Мегуми часто задышала, отгоняя жуткое ощущение удушья, когда услышала быстрый шаг по коридору. Нельзя, чтобы кто-то увидел её такой.
— Мегуми-сама, — Иори заглянула в комнату, держа в руках поднос, на котором стоял стакан с водой. — Госпожа Масако предлагает поужинать вместе с ней. Если вы, конечно, чувствуете себя достаточно хорошо, чтобы выйти из комнаты.
Руки все еще дрожали, когда Гуми поднесла к губам стакан. Она с огромным удовольствием осталась бы в этой комнате и поспала еще несколько часов, а лучше всего дней. Однако на ум пришла самодовольная улыбка Масако в тот день, когда эта женщина бесцеремонно вторглась в её — Гуми — размеренную жизнь. Нет, она не покажет свою слабость перед ней.
— Да, с удовольствием, — ответила девушка и вернула служанке пустой стакан. — Мне нужно переодеваться?
Спустя четверть часа Иори уже сопроводила её к главной гостевой комнате, где обычно проводили собрания членов клана. Было странно, что ужин подали именно туда, потому что когда Гуми вошла, стол был накрыть лишь на троих.
— А, вот и ты, — Масако сидела во главе стола и обмахивалась веером. — Как твое самочувствие, дорогая?
— Хорошо, спасибо, — Гуми неловко поклонилась. Было странно слышать от этой женщины столь любезные слова.
— Ты должно быть все еще в обиде на меня за то, что я отправила тебя работать в бордели, — Масако указала веером на место по левую руку от себя. — Прости, но тогда мне казалось, что ты будешь отвлекать Гакупо от по-настоящему важных вещей, а учитывая его сложный характер, едва ли можно было просто попросить вас расстаться.
— Но мы и не встречались, — негромко ответила Гуми. — Вы изначально все не так поняли.
— Хм, — Масако бросила на нее внимательный взгляд. — То есть ты не испытываешь к моему сыну чувств?
От этого вопроса Гуми слегка покраснела, не понимая чего добивается эта женщина.
— И-испытываю, — смущенно произнесла Мегуми. — но в последнее время все стало гораздо сложнее.
— А раньше было просто? — Масако щелкнула веером, и в комнату вошли несколько служанок с подносами.
— Раньше он не был главой якудза, — вздохнула Гуми, когда перед ней поставили порцию ужина из исключительно традиционных продуктов. Запах был соблазнительный, но у Мегуми не было аппетита.
— Глупости, — хмыкнула мачеха и взяла в руки палочки. — Мой сын всегда был таким.
— Что вы хотите сказать?
— Жестоким максималистом, — Масако повернула голову чуть в сторону. — Таким же, как его отец.
Гуми проследила за её взглядом. На противоположной стене висело четыре черно-белых портрета, где были изображены почтенные старики, но третьим в ряду был мужчина средних лет. Короткие темные волосы, волевое лицо и цепкие, глубоко посаженные глаза — сходство с Гакупо было поразительным.
— А ты напоминаешь мне её, — голос Масако вернул её в реальность.
— Её?
— Айрис, — Масако взяла палочками креветку в темпуре. — Мать Гакупо.
Нежные розовые цветы густо покрывали молодую веточку персикового дерева, которая плавно сгибалась к земле, словно танцовщица на летнем фестивале. Девушка подправила несколько стебельков дикого папоротника, который должен был подчеркнуть изящность и простоту персика.
— Отлично, Масако-кун, — пожилой мужчина в темно-синем кимоно приблизился к столику, щуря подслеповатые глаза за стеклами очков. — Традиционно, но со вкусом.
— Благодарю, сенсей, — Масако скупо улыбнулась. Она занималась икебаной с пяти лет, так что не нуждалась в похвале замшелого старика. Определенно, её работу вновь выберут для участия в ежегодной выставке. Иначе и быть не могло.
— Да, очень здорово, — мастер кивнул, но потом уголки его рта чуть опустились. — Однако работа Айрис-сан определенно достойна внимания. Давайте, поаплодируем! Она сегодня первый день, а уже так отличилась.
Раздались вежливые хлопки, рука дрогнула и секатор отсек лишнюю веточку. Масако поджала губы, а после оглянулась через плечо. В самом дальнем углу зала сидела незнакомая ей девушка в невзрачном кимоно. Длинные русые волосы струились по плечам, что опять же было верхом не профессионализма, а светлое лицо с россыпью веснушек слегка покраснело от излишнего внимания. На столе перед девушкой высилась небольшая композиция в низкой каменной плошке. Темно-зеленые стебли остро обрамляли один единственный цветок насыщенного фиолетового цвета. Такого же, как глаза этой девушки.
Масако удивленно приподняла брови, а после вернулась к своей икебане. Что ж, новичкам везет, к тому же этот старикан не мог не отметить работу иностранной гостьи. Все в рамках вежливости и гостеприимства.
— И-извините, — приятный голос с легким западным акцентом заставил Масако вздрогнуть. Девушка подняла голову и увидела перед собой Айрис. Она смущенно улыбнулась, а после кивнула на стоящую перед ней композицию.
— Можно я сделаю фото? — с этими словами она приподняла небольшую цифровую камеру.
— Но ведь ваша работа лучше, — обескураженно произнесла Масако.
— Да это пустяки, — Айрис светло улыбнулась. — Дома я часто такие делала, ничего особенного. Так можно мне заснять вашу работу? Она такая изящная! Настоящая японская икебана.
— Конечно, — Масако поджала губы, ощущая странное раздражение. — А дома это где? Откуда вы?
— А, простите! — девушка рассмеялась и щелкнула камерой. — Я не представилась. Меня зовут Айрис Ванденберг, я приехала из Нидерландов.
— Голландия? — Масако удивилась. — Далековато забрались.
— Да, — Айрис снова улыбнулась, и Сакураги отметила, что она улыбается едва ли не чаще, чем японцы. — Мои предки были торговцами, а прапрабабушку звали Кейко Накадзима — единственная японка в нашей семье, но именно она стала первой флористкой.
Девушка из Нидерландов вновь сделала несколько снимков персиковой композиции, а потом низко поклонилась.
— Спасибо, что разрешили…простите, а как вас зовут?
— Масако Сакураги, — представилась японка и улыбнулась. — Рада была помочь. Так значит вы у нас проездом?
— Да, по студенческой визе на один семестр, — Айрис убрала фотоаппарат в футляр. — Сегодня мой первый день, но я уже столькому научилась!
Все оставшееся время девушки проболтали об искусстве икебаны, а после вместе вышли из класса.
— Должно быть непросто привыкнуть к жизни в Японии, — Масако надела обувь и бросила взгляд в окно. На парковке уже стоял темный автомобиль клана, готовый отвести её домой.
— Вы правы, я еще многого не знаю, — Айрис неловко переступила с ноги на ногу. — Даже кимоно не умею правильно носить.
— Хочешь, я могу тебя научить? — Масако сочувственно улыбнулась, видя как девушка едва не падает при ходьбе.
— Правда? — в фиалковых глазах появились искорки. — Это было бы прекрасно, Масако-сан! Я так вам…ай!
В следующий миг Айрис вскрикнула и оступившись, упала лицом вперед. Масако охнула и зажмурилась, готовясь к тому, что незадачливая иностранка как минимум обдерет себе руки о тротуар, но потом девушка удивленно вздохнула и пролепетала:
— П-простите, я такая неловкая.
— Пустяки, вы не пострадали?
Масако распахнула глаза и уставилась на высокого мужчину в темном костюме. Блестящие черные волосы были аккуратно уложены, а на плечах у него было наброшено кожаное пальто. Точнее было раньше, сейчас же брендовая вещь лежала на тротуаре, в то время как её хозяин продолжал сжимать плечи Айрис, словно она была безногой куклой-дарумой и вновь могла завалиться вперед.
— Масако, — мужчина наконец-то заметил её. — Прости, давно ждешь?
— Нет, только что вышла, — девушка сцепила пальцы в замок. — Познакомься, это новенькая в нашей группе по икебане — Айрис Ванд… Вунд…