Она только кивнула, ощущая как охвативший её страх отступает.
— Гакупо-кун! — подобострастно воскликнула Масако.
— Я же просил тебя оставаться в отеле, — он легко снял веревку. — А ты снова…
— Не игнорируй меня! — в высоком голосе скользнули истеричные нотки. — Я твоя мать!
— Достаточно, госпожа Масако, — жестко оборвал её Камуи. — Я слышал ваше признание, так что вы не имеете право называться моей матерью.
— Я тебя вырастила! — по её щекам потекли слезы. — Ты стал тем, кто ты есть лишь благодаря мне!
— Я жил в клане три года и не скажу, что это было лучшее время моей жизни, — Гакупо нахмурился. — И я стал главой вовсе не потому, что вы желали мне счастья. Контроль надо мной, вот что вас интересовало, не так ли?
— Это все чушь, я не…
— А ваши сообщники говорят иначе, — молодой якудза повысил голос. — Иида и Кавагути рассказали о том, как вы обещали им контроль над всей группировкой, а белые тигры вышли на след Джу Мена. Так что отпираться бесполезно.
— Гакупо…сынок, — женщина жалко улыбнулась. — Но разве ты причинишь мне вред? Я ведь так люблю тебя. Ты вернул мне смысл жизни, так почему…почему ты постоянно уходишь?
— Потому что, — Камуи опустил голову. — Я не Исин и никогда не смогу заменить его.
В комнате повисла напряженная тишина, а нарушаемая только тихими всхлипами.
— Ну и что дальше? — Масако подняла на него покрасневшие глаза. — Убьешь меня?
— Нет, — Гакупо вздохнул. — Просто из уважения к вашему статусу. Вам выделят один из особняков в Мияги, где вы сможете мирно закончить свою жизнь.
— Мирно? — она горько усмехнулась. — Я не знала мира с тех пор, как твой отец оставил меня. Думаешь, что я смогу жить спокойно после того, как мне дважды разбили сердце?
Мегуми бросила на нее жалостливый взгляд.
— Ты… — тонкие губы шевельнулись. — Не смей смотреть на меня так! Это не я! Я не виновата! Это все ты!
В карих глазах вспыхнула ненависть, и в следующий миг Масако с воплем бросилась вперед. Сверкнула сталь, а следом глухой удар. Гуми с ужасом смотрела на рукоять кайкена, торчащую из груди Гакупо. Он болезненно вздохнул, а потом рухнул на колени. На белой рубашке медленно расползалось кровавое пятно.
— Братец! — Мегуми поспешно обхватила его за плечи, и неловко уложила голову себе на колени. Его лицо побледнело, но взгляд все еще метал молнии. — Держись!
— Г-гакупо! — отчаянный крик Масако ударил по ушам, и она бросилась на колени, но он лишь негромко прорычал.
— Не смей.
— Что?! — её лицо исказилось. — Но ты…
— Гуми, — прошептал Камуи, вглядываясь в зеленые глаза. — Во дворе…должен быть Ёсида, пусть…
— В чем дело? — на пороге появился седовласый господин, которого Гуми знала как старшего советника. — Гакупо, как это…
— Хаттори! — Сакураги вскочила на ноги. — Убей девчонку! Это приказ! Она пыталась убить моего сына!
В ответ на это Гакупо дернулся — рубашка на его груди насквозь пропиталась кровью.
— Прошу вас! — воскликнула Гуми, ощущая как по щекам катятся слезы. — Скорее, вызовите…
Хаттори вздохнул и одним движением вытащил из-под пиджака пистолет. Сухо щелкнул предохранитель, а следом оглушительный грохот. Мегуми испуганно вскрикнула, однако выстрел был направлен не на нее.
— Хаттори? — Масако прижала руки к груди. Под бледными пальцами вовсю пузырилась кровь, окрашивая кожу в алый. Женщина слабо охнула, а потом бессильно опустилась на колени.
— Сенсей? — Камуи тяжело сглотнул. — Вы…
Мужчина бросил на него равнодушный взгляд и поднял пистолет. Гуми замерла — черное дуло смотрело прямо ей в лицо.
— Ничего личного, — негромко произнес Хаттори. — Но это её последняя воля.
Палец лег на спусковой крючок. Перед мысленном взором Гуми вновь пронеслись старые воспоминания — гроза, пляж и демон, убивший её родителей. Оглушительный грохот раздался совсем близко, так что она инстинктивно зажмурилась. Запахло порохом. Девушка распахнула глаза и страх парализовал все тело. Где-то фоном были слышны испуганные крики и топот множества ног, но время в комнате словно застыло.
— Глупец, — выплюнул Хаттори. — Уйди с дороги.
Гакупо стоял на одном колене, а пистолет врага смотрел ему прямо в живот. Кайкен выпал из раны и сейчас лежал на полу в луже крови.
— Н-нет… — выдохнул самурай, смерив старшего советника ненавидящим взглядом.
— Как хочешь, — пожал плечами тот и дважды нажал на спусковой крючок. Тело Гакупо дернулось, и он упал на спину. Мужчина не спеша переступил через него и шагнул к Мегуми. Онемевшая от ужаса, она подняла на Хаттори отсутствующий взгляд, но тут окровавленная рука Гакупо схватилась за его штанину.
— Стойте…сенсей…
— А ты так и не научился проигрывать, да? — в голосе Хаттори прозвучало раздражение, и он направил пистолет в лицо своему бывшему ученику.
В следующий миг в голове у Гуми что-то щелкнуло, она схватилась за окровавленную рукоять кайкена и вонзила его в руку Хаттори. Он сдавленно вскрикнул и выронил пистолет, зажимая глубокую рану на предплечье, но Мегуми волновало совсем другое. Она бросилась к лежащему на полу Камуи. Окровавленные ладони легли на его бледное лицо.
— Братец! Братец, ты меня слышишь?! Открой глаза! Гакупо!
Его ресницы дрогнули.
— Люблю… — прошептал он, вглядываясь в её заплаканное лицо. — Когда ты зовешь меня по имени.
Гуми всхлипнула, и тут комната наводнилась людьми. Испуганные и гневные голоса обрушились на нее словно летний ливень, но она видела лишь как слабо двигаются его губы. А потом он закрыл глаза.
========== 20. Застывшие воспоминания ==========
Комментарий к 20. Застывшие воспоминания
Неоновый свет заливал коридор, решительно прогоняя темноту, которая так и норовила просочиться сквозь стены и окна больницы. Он окрашивал все бледные тона, так что окружение стало похоже на старую выцветшую фотографию. Вдруг в тишине послышался звук шагов, а следом негромкий голос.
— Какие прогнозы?
Кайто.
— Операция идет уже три часа, пока что никаких новостей.
Густой бас — Ёсида.
Раздался усталый вздох, а потом Гуми ощутила несмелое прикосновение к плечу. Медленно подняла голову.
— Мегуми-чан, — Сион глядел на нее с участием. — Не волнуйся, все будет в порядке.
Вместо ответа Гуми лишь механически кивнула и вновь опустила отсутствующий взгляд в пол. В голове не было ни одной связной мысли, так что она с трудом осознавала происходящее. Как тогда, в далеком детстве, её мозг отчаянно пытался блокировать травмирующие воспоминания, так что события последних суток казались ей дурным сном.
Рядом негромко разговаривали Кайто и Ёсида. Последний вкратце пересказывал адвокату обстоятельства произошедшего, и когда речь зашла о выстрелах, Гуми стиснула зубы и поднялась на ноги.
— Мегуми-сама! — опасливо окликнул её вакигасира. — Прошу вас, не уходите далеко.
— Ладно, — бесцветным тоном произнесла Гуми и завернула за угол. В лобби пахло кофе и медикаментами. Ноги сами несли её подальше от операционной. Подальше от жестокой реальности. Автоматические двери с шипением открылись, выпуская её в объятья душной августовской ночи. На пустынной парковке стояла машина, и Гуми уже хотела забраться внутрь, как из темноты появилась невысокая фигура в темном костюме.
— Куда-то собралась?
Юма.
Гуми проигнорировала его слова и почти коснулась ручки двери, когда его пальцы плотно обхватили запястье.
— Сбегаешь?
— Пусти, — тихо произнесла Мегуми.
— Оставляешь босса одного?
— Пусти меня, Юма-кун.
— Чувствуешь себя виноватой?
— Замолчи! — голос Гуми сорвался на крик. Тело трясло словно в лихорадке, но когда она попыталась вырваться, парень лишь сильнее сдавил её запястье, а потом и вовсе притянул к себе. От него пахло сигаретным дымом.
— Это все моя вина, — раздался над ухом срывающийся шепот. — Я…был в сговоре с недовольными и я знал, что госпожа Масако желает тебе смерти.