— Д-да, — смущенно выдохнула Гуми, а потом испуганно вздрогнула, когда он резко приблизился к её лицу и быстро поцеловал в губы. Щеки вспыхнули еще сильнее, чем прежде, но Гакупо уже отстранился — вежливый голос пилота сообщил о том, что они готовы к взлету.
— Продолжим дома, — прошептал он, и девушка подумала, что нет такого оттенка красного, который сейчас появился на её лице. Однако лишь кивнула и осторожно прильнула к его плечу. Чуть резковатый запах парфюма щекотал ноздри, и под монотонный шум турбин, Мегуми задремала.
***
Перелет из Европы в Японию занимал порядка двенадцати часов, но Гакупо всегда плохо спал в самолетах, поэтому в основном прислушивался к мерному дыханию Гуми, наслаждаясь мягкой тяжестью на своем плече. На календаре был апрель — почти год, как она так тесно вплелась в его жизнь, хотя ему казалось, что прошло гораздо больше времени. Но ему было мало.
За те месяцы пока он восстанавливался после ранений, она всегда была рядом. Поддерживала и подбадривала, а потом и вовсе научилась делать уколы, ставить капельницы и менять повязки. В октябре он смог вернуться к работе в клане и тогда же провели повторную церемонию сакадзуки. Теперь уже никто не возникал насчет его кандидатуры — должно быть временный контракт с «Белым тигром» принес свои плоды и финансовые дела пошли в гору. Правда после ухода Кавагути у экономистов случился кризис руководства, но Гакупо уже прикидывал, кого можно будет туда пристроить.
Мегуми что-то невнятно прошептала и повернула голову. Он несколько минут наблюдал за тем, как подрагивают густые ресницы, а потом вытащил из кармана фотоаппарат матери. Пока они добирались до аэропорта он успел поколдовать над ним — заменил батарею и купил переходник для наушников.
Щелкнула кнопка включения и на маленьком экране высветился логотип, а после появилось старое, но еще рабочее окошко меню. Гакупо дрожащими пальцами выбрал просмотр карты памяти, и помедлив секунду, нажал на «плей».
Она стояла посреди водопада из фиолетовых цветов. Длинные плети глицинии вплетались в светлые волосы, будто украшения. Девушка радостно улыбалась в камеру, раскинув руки, словно хотела обнять огромное цветущее дерево. В простой белой рубашке и джинсах она выглядела настолько естественно и в то же время привлекательно, что Гакупо на несколько минут замер, разглядывая фотографию. Да, у них с отцом определенно был схожий вкус. Такое же впечатление на него в свое время произвела Мегуми.
Камуи вздохнул и вгляделся в следующий снимок. Снова Айрис в окружении цветов, только теперь уже белых магнолий. А потом алых камелий и голубых гортензий. Создавалось впечатление, что она путешествовала по всей стране в поисках цветущих растений, и рядом с каждым она смотрелась прекрасно и естественно, словно сама была цветком.
Однако чуть позже фотографии сменились на простые пейзажи, и вот на одном из снимков мелькнул человек. Камуи удивленно моргнул, когда понял, что это был его отец. Исин лежал на траве в тени дерева и казался совершенно простым парнем, — ничего общего с угрюмым портретом из главного дома. Гакупо уже хотел смотреть дальше, но потом понял, что это был не просто снимок, а видео. Ощущая странную дрожь, он не глядя надел наушники и включил запись.
— А теперь самый большой секрет Японии! Как третий глава клана Сакураги проводит свой отдых? — звонкий женский голос пробрал до мурашек.
— Айрис, — негромко хмыкнул Исин и лениво приоткрыл один глаз. — Не нужно.
— Еще как нужно, — хихикнула девушка. — Это для архива.
— Какого еще архива? — мужчина потянулся. — Если эта запись попадет к конкурентам, могут начаться проблемы.
— Боже, как будто кому-то интересно то, что Сакураги Исин спит в парке Ёцуя в свой выходной, — весело произнесла Айрис. — Господин, да у вас мания величия.
— Неправда, — Исин усмехнулся. — Великие люди таким не страдают.
— Ты вообще слышишь себя? — Айрис вновь рассмеялась и Гакупо невольно улыбнулся вместе с ней.
Следующие фотографии рассказывали о том, как его родители ходили на какой-то летний фестиваль, а потом праздновали Рождество — Айрис вновь засняла его отца, когда тот напяливал на голову колпак Санта-Клауса.
«Вот придурок, » — беззлобно подумал Гакупо, но потом в фотографиях произошел резкий скачок — после декабря сразу шел октябрь, и когда палец замер над последней записью, Камуи вздохнул. 10 ноября, спустя сутки его найдут на пороге старого додзе.
Гакупо прикрыл глаза и нажал «проиграть».
— Привет, малыш! — в её голосе звучало столько нежности, что он невольно всхлипнул и взглянул на экран. Айрис сидела за столом в какой-то маленькой, захламленной квартире. Её светлые волосы были собраны в растрепанный узел на затылке, а лицо казалось восковым. Однако глаза смотрели в камеру с невероятной добротой.
Ты наверное думаешь: “И почему это она записывает для меня видеопослание, когда я вот он, сплю в колыбельке?” Ты пока еще очень мал, но когда ты подрастешь, то сможешь прослушать это, и я надеюсь, поймешь, почему я так поступаю.
Милый мой Гакупо, я не знаю, что ждет нас в будущем. Возможно я больше не смогу прижать тебя в груди, услышать твое первое слово, увидеть, как ты встанешь на ножки и пойдешь. Не увижу, как ты принесешь домой свой первый неуд, а потом получишь сто баллов по самому сложному предмету. Я не буду обрабатывать твои синяки и ссадины, когда ты впервые подерешься, и не увижу как ты получишь аттестат. Не увижу как ты влюбишься, не познакомлюсь с твоей девушкой и не буду плакать, когда ты поведешь её к алтарю.
Но милый, я бы очень…очень хотела это увидеть. Поэтому, даже если меня не будет рядом, я хочу, чтобы ты совершил все это. Да, не всегда будет легко. Иногда ты будешь в отчаянии. Будешь думать, что весь мир против тебя. Но это не так. Ты не один. У тебя есть я. Даже если я не рядом с тобой, знай — я всегда на твоей стороне.
Мой дорогой, милый мальчик, расти сильным и благородным, как твой папа. Почаще улыбайся. И всегда помни, что мама любит тебя больше всего на свете.
Запись подошла к концу, экран погас, и на темную поверхность упала прозрачная капля. Маленькая ладошка заботливо стерла её, а потом коснулась его щеки.
— М-мегуми…
— Я знаю, — девушка улыбнулась сквозь слезы, а потом крепко прижала его голову к груди, ласково поглаживая по длинным волосам.
========== Эпилог ==========
В знойном летнем воздухе пронзительно кричали цикады. Крупные коричневые насекомые плотно облепили ствол старого дерева, а также кровлю и стены традиционного японского дома. Мегуми устало провела рукой по шее, чувствуя как горячие струйки пота расползаются под тканью летнего кимоно.
— Жарко?
Гуми вздрогнула и подняла взгляд. Пронзительные голубые глаза смотрели на нее с заботой и вниманием.
— Нет, все в порядке, — она сковано улыбнулась и поднесла к губам стакан с прохладным чаем. Точнее он был прохладным, пока безжалостная Окинавская духота не растопила лед.
— Прости, но этот дом очень старый, так что ни о каком кондиционере речи быть не может, — Лен провел по лбу рукавом своего летнего хаори. За то время пока они не виделись, он как будто бы привык носить традиционную одежду. И Гуми не могла не отметить, что ему это шло.
— А что касается твоего рассказа, — он криво усмехнулся. — Не хочешь написать мемуары? Или продать эту историю какому-нибудь писателю. Уверен, что из такого приключения получится бестселлер.
— Скажешь тоже, — Мегуми хмыкнула и пригубила чай. — Обычные будни жены босса японской мафии.
— Мне жаль, что я не смог приехать на свадьбу, — Кагамине вздохнул. — Но в то время…я едва ли мог порадоваться за тебя.
— Я понимаю, — Гуми ощутила как в горле вновь встает горький ком. Ужасное чувство вины мучило её все эти годы. Несколько раз она порывалась бросить все и приехать. Не спала ночами, думая о том, как он справляется со всем этим в одиночку. Однако когда Мегуми уже бронировала билет на самолет, игнорируя все запреты Гакупо, он прислал ей сообщение. Одну фразу, после которой она проплакала несколько дней подряд.