Остановлюсь, пожалуй, на «дамах» - пока не придумается ничего лучшего.
Попытаюсь создать методологию «уничтожения в себе женщины». Поговорим об одежде - она штука разоблачающая, жизнь тела накрепко связана с вещевой культурой.
Принято считать, что «внутри самих женщин давно уже появился обобщенный мужчина-соглядатай, который оценивает женщину как телесное существо», и, соответственно, влияет как на женскую самооценку, так и на ее выбор «скрывающей - показывающей», дразнящей одежды. Так вот, для начала нужно убить в себе мужчину-соглядатая. Этот шпион Гадюкин убивается легко и с удовольствием: не нравится, и не надо. Далее следует уничтожить в себе страх «чуждого взгляда», так измучивший невротичку Лесли Ламберт. Только худые женщины живут внешней оценкой - толстая женщина свободна. Вы только представьте себе: закричать «Свободна, свободна!» - и поскакать по улице. Уже какая радость! При чем тут дефицит силы воли - я напрягаю всю свою силу воли, чтобы только не сесть на диету. Все, что есть здорового в мире, призывает меня к похуданию. Но, господа, а чего в мировом жизнеустройстве здорового? Мужчине, чтобы стать сторонним наблюдателем, нужно как минимум уйти в лес. А женщине достаточно потолстеть.
По тому, какую одежду избирает для себя толстая женщина, понятно, к какому типу самостийности (разум, власть, материнство) она тяготеет.
Вот Джон Харви (кембриджский профессор, автор книги «Романисты Викторианской эпохи и их иллюстраторы») обсуждает известную гравюру «Бо Браммел с герцогиней Ратленд в бальном зале Олмакса в 1815 году». Мы смотрим на гравюру, и что же мы видим? Перед нами - отчаянный модник и отчаянная модница. Костюмы их доведены до фриковского края изящества, так что все их помыслы видны, а все желания - обнажены. У Бо - донельзя обтягивающие панталоны и утяжеленный, «псевдоатлетический» верх (накладные плечи, двойные лацканы). Герцогиня с обнаженными руками, в декольтированном до последней откровенности платье. Затянута в корсет, как оса; юбка пышней некуда.
«Можно задуматься о том, - пишет Джон Харви, - не разделена ли задача показа тела напополам - мужчины надевают панталоны в облипку, т. е. открывают нижнюю часть тела. Женщины же - наоборот, верхнюю. „Оголенный“ верх или „оголенный“ низ - важный момент в разделении полов». Прекрасно. Но у нас-то, толстушек, нет верха и низа. Нет разделения. Нет пояса. Толстая женщина как бы самой судьбой выведена за пределы пола. Полные женщины, сохранившие талию, - совершенно особый и как раз очень женский тип. Скорее средиземноморский (в наших широтах - армянский). Тип трактирщицы Гольдони. Это как раз чрезвычайно кокетливые женщины, даже немного карикатурные «суперженщины». Наша же, русская полнота - равнина без верха и низа. Можем одеться и «по мужскому», и по «женскому типу».
Властные дамы предпочитают подчеркнуто мужской. Г-жа Пугачева донельзя обнажает низ, ноги, а верху придает избыточную пышность.
Все эти властные русские барыни, дай только волю, со временем обзаводятся усами и свитой из мальчиков-эфебов.
Но и толстые женщины - интеллектуалки (выбравшие жизнь разума) тоже ведь одевается, как мужчины. Только по-другому.
Еще из Харви: «Несомненно, мужчины считали, что именно они олицетворяют разум (в то время как женщины любимы за свое тело), и длинные мантии священнослужителей, преподавателей и юристов воспринимаются как одежда Разума. Мантии купцов и принцев, из другого материала, с меховой подкладкой опять таки олицетворяли собой разум, по крайней мере - проницательность, предусмотрительность, авторитет».
Дамы, подчеркивающие, что они отказались от дамских глупостей во имя разума, как раз и одевается во что-то чрезвычайно напоминающее мантии - в разнообразного вида хламиды, под которыми обязательно брюки.
Только женщина-мать (в просторечии - тетка) носит юбку и кофту. И толстая чиновница выбирает свою властную одежду - костюм с золотыми пуговицами, похожий на мундир.
***
Ну что ж, стройную женщину несет по реке жизни бурное мужское слюнотечение. А «дама», «тетка» плывет сама. Спорит ли она (хотя бы вчуже, для развлечения, внутри себя) с массовой культурой, с обобщенным мужчиной?
Не слишком-то. Естественно, я неоднократно слышала от своих подруг, таких же свободолюбивых дам, как и я сама, о том, что неплохо бы придумать параметры идеального мужчины, мужские «90-60-90».
Мы уж и придумывали эти параметры года три назад. Считается, что размер ХХL (приблизительно пятьдесят четвертый) и есть искомый стандарт. Порукой тому и название известного мужского журнала. Большой размер - благо для мужчины; тем более что речь идет, разумеется, о развороте плеч, о высоком росте, о прекрасной спортивной ВЕЛИЧИНЕ. Месть, однако, должна быть хоть сколько-нибудь изощренной. 112-80-25 - вот какие следует учредить параметры. Сто двенадцать - плечи; восемьдесят - бедра; и двадцать пять - сами понимаете что.