“С ней все в порядке, - облегченно вздохнул Андер.
Кериан жестом остановила его. За звуками рассвета, первым сонным щебетом птиц, говорящим сам с собой ручейком, поднимающимся и опускающимся ветром она услышала голоса тех, кто стоял во дворе. Один рыцарь оторвался от разговора с каким-то парнем и коротко кивнул Фелиции. Что-то маленькое пронеслось в воздухе между ними, и на нем замигал первый огонек. Монета упала во двор у ног Фелис, рыцари пришпорили коней и выехали со двора фермерского дома, направляясь на юг. К Зеленой Лее, к Палач Ченсу.
- Подожди, - сказал Кериан Андеру. - Подожди, и скоро мы пойдем.”
В лесу двигались другие-Джератт и его группа из шести человек. Они не двинулись с места, чтобы присоединиться к Кериан или преследовать рыцарей. Семь вооруженных эльфов, разбойники и солдаты старого, почти забытого дела, растворились в темноте леса и пошли разными путями к Квалиностской дороге.
Кериан подождала, пока она не почувствовала, что они, должно быть, уже в пути. Она улыбнулась, думая о тисках, и тихо сказала: "Теперь Андер. А теперь мы уходим.”
Четыре рыцаря ехали верхом через седеющий лес. Один говорил, что ему приятно видеть, как солнце окрашивает небо в розовый цвет, другой улыбался, видя, как исчезают тени. Другой наблюдал, как день высекает блестки на ручье, рядом с которым они ехали. Его товарищи тоже смотрели на воду. Стражники дракона, сильная рука Рыцаря Черепа, они шли так, словно были повелителями леса. Один из них харкнул и сплюнул-мокрота ночного питья из винного погреба вдовы. В Соснах закричала Сойка. С другой стороны журчащего ручья ответила другая. Позади плескалась вода, два рыцаря обернулись и не увидели ничего, кроме утреннего тумана, поднимающегося над берегами. Двое других повернули направо и налево, ожидая увидеть мерцание леса. Деревья стояли неподвижно. Даже длинные тонкие иглы сосен не шевелились на утреннем ветру.
Фыркнула лошадь. Один из рыцарей опустил руку ниже, сжимая рукоять меча на бедре. Этот жест вызвал напряжение, пробежавшее между ними. Другие руки коснулись оружия, сиденья сдвинулись для равновесия.
Теперь они поняли, что не слышат никакой другой птицы, только буйство голосов соек, когда осторожно спускались вниз по течению.
Когда он наконец раздался, раздался свист летящей стрелы, он прозвучал как гром в ухе человека, мимо которого она пролетела, и почувствовался как молния в глазу человека, в которого она попала.
Лес взорвался воем, боевыми кличами и яростью.
Кериан бежала впереди всех, одна из семи эльфов, спускавшихся по лесным склонам.
- Лошади!- воскликнула она. “Я же сказал тебе-сначала убей этих чертовых лошадей!”
Огненноволосая Бриар подскочила к упавшему рыцарю и схватила его меч. Она выпотрошила коня рыцаря, который повернулся, чтобы ударить ее. Она взмахнула мечом вверх и рубанула рыцаря по ноге в колене, отрубив ее и выпустив поток крови, который должен был стать его смертью.
С криком упали еще две лошади. Кровь дымилась в холодном воздухе, густая вонь висела в воздухе. Рыцарь, оказавшийся под тяжестью упавшего коня, закричал, когда его зверь корчился в собственной агонии. Крик превратился в булькающий стон. Кериан снова закричала на эльфийском языке, которого никто из этих рыцарей не понимал. Двое из ее разбойников подняли свои голоса, издавая завывающие крики. Когда эхо этих криков исчезло, исчезли и эльфы.
В жуткой тишине, теперь уже наступившей, два оставшихся рыцаря стояли спина к спине, каждый с высоко поднятыми мечами. Их дыхание, тяжело дыша, серым потоком разливалось в светлеющем воздухе. Один смотрел на север, другой-на юг. Один смотрел на запад, другой-на восток. Они ничего не видели. Они не слышали ничего, кроме предсмертной борьбы лошадей.
На маленькую поляну опустилась тишина, густая, как погребальный покров.
- Куда же это?- прошептал один из них.
Другой отрицательно покачал головой. Он не видел ничего, никого, только мертвых и умирающих.
В густых, как ночь, тенях под темными соснами Кериан тихо вздохнула. Рядом с ней, Андер присел на корточки, постукивая стрелой по луку. Кериан почувствовала, как он оживился от возбуждения, а мышцы его плеча, прижатого к ней, задрожали. Ветер переменился.
- Подожди, - сказала она, и это слово было всего лишь движением губ.