“Есть большие проклятия и малые,-сказал гном-эксперт, - проклятие твоей тещи и проклятие нечестивого Бога.”
“Неизвестно, которое из них хуже, - сказал старый гном в конце стойки. Его товарищи засмеялись, и один из них сказал, что, по его мнению, он все знает.
В животе у Кериан было неспокойно и опасно, как будто она могла вывернуться наизнанку, и исторгнуть из себя последнюю вкусную еду, которую съела: пирожные, вино и тонко нарезанные фрукты, тушеную утку,... она не осмеливалась думать об этом сейчас. Она попыталась медленно дышать ртом и ощутила резкий привкус металла, стали и шлака. Запах пота, высыхающего на коже и шерсти, обжигал ей нос. Она тихо застонала и пожалела об этом, но никто, казалось, не заметил ее там, на полу.
Где же, во имя всех потерянных богов, я нахожусь? Она посмотрела направо, потом налево и краем глаза увидела дверь в более светлое место, где люди—гномы-проходили мимо, одни поодиночке, другие парами или группами. Их голоса врывались в дверь и снова исчезали, когда они проходили мимо.
“Э-э, тут есть всякие проклятия” - сказал гном, теперь уже с видом человека, только что покончившего со своим предметом обсуждения.
Кериан снова попытался встать и снова потерпел неудачу. О боги, как же у нее болит голова!
Слушатели-гномы за стойкой бара по-разному смеялись, ворчали или расспрашивали, и один юноша высказал предположение, что именно так таверна и получила свое название. - Потому что она проклята.”
“Нет” - сказал другой голос, напряженный от нетерпения. Кериан вздрогнула, услышав глухой стук чего-то, ударившегося о дерево, словно тяжело опустили наполненный кувшин. - Таверна не проклята. А ты не умеешь читать, парень? Или они сразу же прогнали тебя, чтобы ты выгребал уголь для кузниц, думая, что у тебя нет полутора смекалок, необходимых для этого умения, и ты все равно не захочешь этого делать?”
Юноша закрыл рот, и Кериан удивленно вздохнула. Она узнала этот голос! Она знала говорившего. Она положила одну руку на покрытый тростником пол и поднялась на ноги, голова все еще пульсировала. Гном у стойки бара обернулся. Он не был красивым парнем. Болезнь покрыла морщинами кожу его лица, и борода тонко свисала с тонкого подбородка. Его глаза, посаженные в мешки из плоти, широко раскрылись при виде эльфа в баре.
- Клянусь бородой Реоркса” - сказал он, - что здесь делает эльф?”
Девять гномов отвернулись от стойки бара. Юноша, перепутавший название таверны, сжал пальцами рукоятку ножа, висевшего у него на поясе. “Насколько мне известно, никто не впускал эльфов или кого-то еще в двери.”
Бормотание пробежало по бару.
- Я ищу Станаха Хаммерфелла, - очень осторожно произнесла Кериан.”
Никто не казался умиротворенным; никому не нравилась мысль о внезапном появлении эльфа. Один гном, потом другой встали, и юноша сказал: "Кто-нибудь, вызовите стражу. Никто не знает, как она сюда попала.- В ножнах у него на поясе показался дюйм сверкающей стали, а затем быстрота клинка.
Прежде чем Кериан успела вытащить свой собственный нож, мелькнула жесткая рука, гном наклонился над стойкой и так сильно дернул юношу за рубашку, что тот едва не упал.
- Идиот, - сказал Станах. Его черные с синими крапинками глаза опасно сверкнули. “А ты знаешь, что я видел, как эта девушка убила Темного Рыцаря этим же самым маленьким ножичком?”
Лицо молодого гнома слегка побледнело.
“Нет, я думаю, ты этого не знаешь, но вот что ты знаешь, идиот Керн: не пытайся убивать посетителей в моем баре, парень. Это домашнее правило, которое я устал тебе объяснять.- Зарычав, он грубо ударил мальчика, сильно встряхнул его и оттолкнул прочь.
Любопытные уставились на Кериан. Они краем глаза поглядывали на Станаха, ожидая, что он предпримет. Большинство из них, однако, явно ждали рассказа о смерти Темного Рыцаря, потому что они действительно любили сказки, гномы.
Станах, однако, был доволен ничего не сказать. Он оперся локтями о стойку бара, готовая служить его молчанию, пока она не заговорит.
Кериан склонила голову набок. “Похоже, вы не очень-то рады меня видеть, сир.”
Сир. Это слово прошелестело по всей комнате. Вот уж действительно, сир!
- Я не ожидал тебя увидеть, Мисси.”
“Что же тогда, Станах? Не являются ли неожиданные визиты еще одним запретом в этом твоем баре?”
Лукавые улыбки сменили бормотание. Голова пульсировала, Кериан снова пошатнулась, и сильная рука скользнула под ее локоть. Этот жест, казалось, растопил Станаха, который махнул ей рукой в сторону бара и указал на табурет.
“Садись. Ты выглядишь немного бледной.”