Я села на лестнице и сжала кулаки. Ни о чём не мечтаю так сильно как о мести. Мне было плевать на себя, свою жизнь и честь. Никого не пожалею. Доведу дело до конца любой ценой.
Мой отец никогда не был изменником, он не заслуживал смертной казни. И уж тем более мы все не заслуживали такой расплаты.
Шарканье армейских сапог и цоканье каблучков нарушили мой покой. Из дальних комнат, где жили самые востребованные гейши (актрисы, певицы, модели и другие работницы развлекательной индустрии) в сторону лестницы, где сидела я, шёл высокий мужчина в форме и Миневра.
У мужчины не по уставу был расстегнут ворот чёрного кителя, золотая цепочка, крепящая воротник болталась и позвякивала. Если мне не изменяла память, то чёрная военная форма была только у служащих тайной концелярии.
Я поднялась тихо на ноги и хотела улизнуть прежде, чем меня заметят, но стоило мне только оторвать зад от лестницы, как тут же пророкотал мужской голос:
- А что это у тебя за нимфа? Не видел её раньше у тебя!
- Это ученица. Ей ещё нет восемнадцати. – Миневра напряжённо отмахнулась, и я поняла, что мне влетит за то, что я попалась ему на глаза. Опустив голову и сложив ручки перед собой я приняла роль угодливой овцы. Как и полагается милейшему созданию без права голоса, я молчала пока ко мне не обратятся на прямую или Миневра не разрешит подать голос.
- Жаль-с. – протянул мужчина, обходя меня по кругу. – Через сколько её можно будет купить?
Тело пронзил острый холод. До этого момента мне удавалось избегать контакта с мужчинами и испытывать на практике роль гейши. Поэтому в глубине души я продолжала верить, что хитростью и уловкой мне удастся избежать грязной участи.
- Не скоро. – ответила сдержанно Миневра. – Ей всего шестнадцать.
Волнение усилилось, впервые я переполнилась благодарностью к Миневре. Месяц назад мне исполнилось восемнадцать. Если она солгала мужчине, значит, хотела уберечь от него.
Мужская рука коснулась моего подбородка и заставила поднять голову, до последнего мне не хотелось смотреть в глаза этому человеку. Мужчине было лет сорок, его нельзя было назвать не красивым, ему больше подходило слово «опасный», он отталкивал скрытой хищностью и кровожадностью.
Папа просил всегда держаться подальше от таких мужчин как он. Он часто повторял нам с сестрой, что мужчины в мундирах со шрамами выглядят привлекательно, но на деле они не семейные люди, предпочитающее жене выпивку и войну.
- Знакомые глаза. – протянул он, наклоняясь ко мне и погружая меня во тьму, закрыв от света ламп. – Зелёные… как у покойного герцога.
Внутренний голос сорвался на истошный крик, чтобы удержать его в себе и не выпустить наружу, я прикусила до крови кончик языка. Просто стояла по струнке смирно, не издавая ни звука и почти не моргая.
- Это его младшая дочь.
- О! – теперь он подался назад, рассматривая моё лицо с расстояния. – Представляю ценник, который ты назначишь за неё.
- Желающих купить много. С самого первого дня мне сыпятся пачками предложения. – соглашается Миневра, шокируя меня новым фактом. Её слова не были похожи на ложь. – Но цену я ещё не определила. Но, думаю, стоимость будет рекордно высокой.
- Больше моего месячного жалованья?
- Больше годового. – мужчина тут же отдёрнул руку, будто обжёгся. А я в уме пыталась прикинуть сколько Миневра хочет выручить за меня.
- Ты очень жадная женщина, Миневра. – выговаривает он, сцепив руки за спиной.
- Спрос рождает предложение. – отвечает она, кладя руку ему на плечо и направляя вниз по лестнице. Они спускаются к выходу, забыв обо мне – товаре, на который возник неожиданно большой спрос. Эта информация пугала, и пока я не понимала как к ней относиться и как это можно применить.
--
Прижав к груди стопку конвертов А4, я прислонилась к двери и старалась не дышать, чтобы никто не заметил моего присутствия. Секретарша Миневры Хвоя попросила отнести ей в кабинет корреспонденцию. Подойдя к кабинету, я услашала как Лилия обсуждает с Миневрой меня, и решила подслушать. Почему нет?
- Адель лучшая. – соглашается Миневра, вызывая у меня изумление. Лучшей, как я думала всегда, была Матильда. Я была заманчивой для тех, кому захочется поглумиться над бывшей герцогиней. – У неё не очень хорошо получаются дисциплины соблазнения, но это даже к лучшему. Это придает ей ореола неопытности, научится на практике, никуда не денется. Мужчины любят всему обучать самостоятельно. Им понравится она.
- Я бы попридержала её ещё немного. Не посылай её на вечеринку. Там напьются все и кто-нибудь станет приставать.
- Туда поедут почти все ученицы. Кто как официантка, кто как развлечение… Ты предлагаешь только Адель оставить без дела?