Многих девушек богатые мужчины покупали себе в любовницы на многие годы. Заключался контракт, согласно которому, гейша переходила в личное пользование своего хозяина. Он мог делать с ней что угодно. В контракте ещё был прайс за порчу гейши и её убийство. То есть, аристократ мог делать с ней что угодно, главное потом нужно было заплатить за это Миневре.
Фух. Вот я и сказала всё. Попросила о помощи. В этом же нет ничего такого?
Семья Саймона не бедная, ему ничего не будет стоить купить меня на год.
- Адель… - наступил черёд смущаться Саймона. Как только он стушевался, я поняла: зря попросила. Лучше бы не говорила ничего и, может быть, сохранила бы остатки дружбы. – Я не могу. – Разочарование топит с головой, минуту назад я была абсолютно счастливой, у меня была надежда. Я делаю рывок, хочу выскочить из гримерки, но Саймон ловит меня за локоть и возвращает на место. Хватка у него железная. – Да подожди ты! Дай хоть объясниться.
О чём говорить? Трус!
- Дело не в деньгах, ты сама понимаешь. И я не боюсь за себя. Дело в младшей сестре. Эвелин. Если Король узнает, что я помогаю тебе, родители отправятся на расстрел следующие, а Эвелин, в лучшем случае, отправят к тебе в гейши. И, как я тогда, Вам помогу? – он говорит глухим шепотом, чтобы никто и ни при каких условиях не мог нас услышать. – Но я обещаю, что подумаю над твоей проблемой. Вместе мы придумаем как тебя вытащить отсюда. Когда ты здесь будешь?
- Каждую пятницу.
- Хорошо. Я буду приходить сюда каждую пятницу. – Сайман вновь заключает щёчки в ладони и оставляет на губах лёгкий поцелуй, заставляющий душу покинуть тело. Мой первый поцелуй.
--
Гермиона
Удерживая на руках Колина, я рассматривала фото Адель. Сестра выступала в клубе с группой. Она сильно изменилась за эти пять лет, повзрослела и стала красавицей, её кошачье личико с хитрым разрезом глаз вызывало во мне приступ паники.
К собственному стыду, за время беременности я совсем забыла о сестре. А теперь, глядя на прекрасное лицо, в чертах которых угадывалось родство со мной, меня охватывал страх. Что будет с моим сыном и со мной, когда появление сестры в обществе, напомнит всем историю моего отца – предателя?
Плевать на меня, что будет с Колиным, унаследовавшим глаза Девонширов?
- Читаешь новости? – Перси вырвал меня из омута раздумий, бесшумно входя в спальню. Сегодня он вернулся с работы раньше, чем обычно.
Мой муж был жесткий и прямолинейный человек, но не такой страшный как мне показалось в первую встречу. Проявляя женскую хитрость и покорность в постели, я смогла найти с ним общий язык. Наш брак можно было назвать хорошим, мы не ссорились (потому что я никогда ему не перечила), много проводили времени вместе (нам обоим было хорошо в постели) и я никогда не чувствовала себя той, что купили – за это я была бесконечно благодарна Перси.
Так сложилось, что я действительно нравилась Перси Лойду и, возможно, он бы попросил моей руки у отца, если бы не был уверен, что отец откажет ему. А когда Перси стал случайным свидетелем разговора короля с Фоксом, предложил себя в кандидаты моего мужа, желая совместить приятное с полезным. Ему было что предложить за меня.
Пожалуй, мне действительно повезло, ведь на его месте мог быть старый лорд – извращенец. Или я сейчас могла петь вместе с сестрой.
- Да. Выступление сестры произвело фурор. – шепчу тихо. Красота и талант сестры быстро подарили ей славу и внимание мужчин Королевства. – Её называют пока просто «Адель», но совсем скоро все вспомнят, что она Адель Девоншир и тогда…
- Никто не забывал, что она Девоншир. – перебивает меня безразлично Перси, стягивая пиджак и вешая его в шкаф. – Никто не хочет гневить короля, у твоей сестры больше нет фамилии. – укачиваю на руках Колина. Я не видела сестру пять лет. Гарри я пыталась поддержать, но он совсем сдал. - Тебе не стоит искать с ней встречи. – предупреждает муж, читая мои следующие мысли. – В день, когда вас разлучили вы все стали каждый сам по себе. Любая ваша встреча приговорит вас к смерти, обеих.
Мы никогда не говорили с Перси о предательстве моего отца, потому что даже у стен были уши. И я знала, что люди полковника Фокса присматривают за мной.
Когда родился Колин, мы с Перси поехали к королю, чтобы поклониться и представить ему сына. Это был мой первый выход в свет после долгого заточения дома. Я очень волновалась и не знала как себя вести. Тогда Перси сказал, что мне лучше всего быть покорной женой, смотреть в пол и делать ровно то, что он скажет.