- Да. – отвечает Француа и резко разворачивается на месте, оставляя меня стоять в дверях с разинутым ртом. Герцог меня удивил, такой романтичный обычно, в критической ситуации он оказался решительнее того, на кого я возлагала такие большие надежды.
Глава 4. Продана!
Нервы шалят от неведения происходящего. Появление Герцога в нашем доме терпимости произвело фурор. Редко кто такого высокого ранга в таком молодом возрасте приезжает к Миневре для заключения сделки. Француа, как и обещал, поговорил с Миневрой, но о чем они договорились я не знала.
Лили заверяла меня, что Миневра и с ней не обсуждала этот вопрос, а это могло значить лишь одно. - она размышляла над сделкой. Мне оставалось только ждать.
Немного трепал нервы и Саймон, друг продолжил ходить по пятницам в театр даже после свадьбы. Сидел в первом ряду чернее тучи и пил жадно алкоголь. У меня сердце разрывалось при виде его серого, измученного лица. Но я знала, что если проявлю слабость — сделаю только хуже.
Чтобы не сойти с ума, я отпросилась у Миневры и пошла в магазинчик, чтобы прикупить себе красивые платья для выступлений. Что-что, а денег Миневра на наш внешний вид не жалела. Скупив всё, что мне нужно, я вылетела из магазина со стопкой аккуратно упакованных коробок. Шопинг с самого детства расслаблял мою нервную систему.
Из-за коробок я немного не рассчитываю и на первой ступеньке подворачиваю ногу, прокручиваюсь на месте, причиняя пронзительную боль. Вскрикиваю. Коробки подлетает над головой, я тяну к ним руки, нарушая остатки равновесия и заваливаясь вниз. Еще чуть-чуть и я распластаюсь плашмя на лестнице. Умру раньше, чем отправлю на тот свет полковника Фокса.
Когда уже кажется - всё, я сверну шею, сильные руки подхватывают меня и притягивают к себе. Я оказываюсь прижата к мускулистому мужскому телу. Нервные окончания начинают искрить от напряжения. Соприкосновение обостряет рецепторы. Я чувствую жар мужского тела, его рельеф, слышу сердцебиение. Не такое, как у женщин, мужское сердце напоминает мне отбойный молоток, оно делает более мощные удары, отбивая ритм. Стук! Пауза! Стук-стук!
Из головы улетучиваются все уроки Миневры. Забываю обо всём. Во-первых, я чуть не свернула себе шею. Во-вторых, впервые меня крепко обнимает мужчина. И если первые минуты руки просто удерживали меня, то теперь ладони заскользили по плоскому животу.
Замираю. Набираю в грудь побольше воздуха, пытаясь прийти в себя. Ноги всё ещё дрожат. В теле слабость.
- Аккуратнее, малышка, так можно и шею свернуть. – хриплый голос над ухом заставляет меня очнуться. Если люди Миневры увидят меня в объятиях незнакомца, она меня сошлёт в ночной дом. Я решительно отталкиваю незнакомца и поворачиваюсь к нему лицом. Мои глаза наталкиваются на откровенного нахала.
Гермиона называла таких парней «Плохишами», а Миневра характеризует такой типаж как альфа-самцы.
На меня смотрел здоровяк с широкими плечами и колкими глазами, в глубине которых плескалось самодовольство, сила и бесконечная уверенность в собственном превосходстве. Признаюсь, в нём было что-то влекущее и сексуальное.
Волосы были растрепаны, несколько прядей падало на широкий лоб, скрывая частично густые брови. У плохиша была густая щетина, на секунду мне захотелось узнать - какая она наощупь.
Обычный рабочий. На парне была униформа, перепачканная пылью и местами залатанная. Это объясняло его спортивную форму. Рабочие много работали руками, им приходилось постоянно таскать тяжести. Но это не объясняло, почему обычный рабочий такой самодовольный кретин.
- Спасибо. – играть с ним роль великой соблазнительницы не было смысла. Он ничего из себя не представлял и не мог пригодиться мне в будущем.
- Спасибо в карман не положишь, красотка. – парень прячет руки в карманы брюк. Перед тем как он спрятал их, я увидела кожаные перчатки и изумилась: зачем рабочему кожаные перчатки на руках? – Не хочешь выпить кофе?
Наглец. Считает, что я пойду пить кофе с таким оборванцем как он?
Раньше он бы стриг кусты в моём доме или бегал исполнять мои поручения. Какое кофе?
Поправляю платье, борясь со рвущимся наружу смехом. У папы в лучшие годы случился бы нервный приступ из-за того, что меня на свидание приглашает уличный рабочий. Позорище. Герцогиня и бродяга. Хороший сюжет для фильма.
У Минервы глаз задергался бы при мысли, что её лучшая гейша тратит время с уборщиком.
- Боюсь, малыш, ты не потянешь по стоимости чаепитие со мной. – улыбка на его лице становится лишь шире. Хотя, вряд ли он понимает - с кем имеет дело, татуировка на спине скрыта платьем, а без неё он не сможет понять, что перед ним гейша.