- Я умею удивлять девчонок. – Он придвигается ближе, чтобы не соприкоснуться с ним я отступаю. Мужчина пахнет травой и дождем, неожиданное сочетание, возвращающее меня в прошлое. Когда-то я уже слышала такой запах.
- Не люблю сюрпризы. – поджимаю губы. – Как и простых рабочих.
- А зря. Настоящие мужчины скрываются за этой формой. – он делает рывок, и его губы оказываются на моих. Всё происходит так быстро, что я от изумления приоткрываю рот и таким образом сама впускаю мужской язык в свой рот.
Рабочий сминает меня в объятиях, стискивая так, что пошевелиться невозможно. Он такой сильный, противиться бесполезно. Да и вряд бы я смогла. В голове апокалипсис.
Это мой первый поцелуй. Я впервые по-настоящему целуюсь с мужчиной.
Господи Боже мой. Пресвятая Дева Мария…
Грубые ладони сжимают мою попу и немного приподнимают наверх, чтобы ему было удобнее терзать мой рот, мять губы и трахать меня языком. А он именно трахает, наказывает за мою спесь, слизывает гордость, унижает.
Я кручу задом и потираюсь промежностью о холм в его спецовке. Гавнюк. Да у него там есть чем похвастаться.
Таю. Млею. Ненавижу.
Сама не знаю, как отвечаю на поцелуй. Меня так захватил процесс, что я сама осторожно поглаживаю его язык кончиком своего, впитываю терпкий вкус. Видимо это и есть возбуждение и вожделение, о котором рассказывала Миневра.
- Будем считать, это плата за твоё спасение. – говорит он, отрываясь и растворяясь за минуту до того, как машина с водителем тормозит у лестницы. Очень вовремя.
--
- Француа?
Первый поцелуй с Бродягой на лестнице у магазина, выбил меня из колеи. Я не могла собраться с мыслями. Пару раз трогала губы, не веря, что это произошло со мной. Они всё ещё пульсировали и, если лизнуть их языком, можно почувствовать вкус мужчины.
Мой первый поцелуй! Этот наглец украл у меня поцелуй!
Сама не своя я с трудом собрала коробки и доехала до дома, хотелось поскорее принять душ и смыть с себя запах наглеца.
Появление Француа стало полной неожиданностью.
- Адель. Я тебя жду. – парень отодвигает в сторону чашку кофе и поднимается на ноги, спешит взять у меня пакеты. Джентльмен.
- Правда? – совсем растерялась. Не знаю, как себя вести и что говорить. У меня такое чувство, что Герцог по моему лицу поймёт, что только что я целовалась с наглым рабочим на лестнице.
- Правда. – ответил он с придыханием, наклоняясь ко мне и окутывая ароматом своего дорогого парфюма. Француа облизывает губы, делает ко мне несколько шагов, медленно наклоняется и замирает. Я поняла, что он хочет меня поцеловать, но не решается. Да что находит на мужчин сегодня? У меня на лбу вывеска зажглась – поцелуй меня?
Из-за медлительности герцога просто наблюдаю за тем, как он решается меня поцеловать. Не мешаю ему, хотя хочется рассмеяться. Такая осторожность отталкивала от мужчин, но я должна была играть роль влюбленной куртизанки, поэтому я стала часто дышать, разгоняя кровь и заставляя лицо покраснеть. Грудь стала приподниматься чаще, призывно маня герцога.
Он сглотнул и накрыл своими губами мои. Они были шершавые и теплые, пахли апельсинами. Но я чуть не скривилась от отвращения, удивляя саму себя.
Когда язык герцога медленно точно змей пополз ко мне в рот, пришлось зажмуриться и окаменеть. Чтобы сыграть роль одержимой страстью, я стала прокручивать в голове поцелуй с рабочим. Тот самый, от которого у меня тело покрылось испариной полчаса назад.
В моей голове яркой вспышкой расцвела картина… вот он обнимает, вот целует… его язык… ах! Даже сейчас, спустя время, я чувствовала его сильные руки на попе, хотела продолжения. Из груди вырвался стон. Рабочий в отличие от Француа знал как обращаться с женщиной. В его руках я потеряла рассудок, не соображала, что делаю.
Герцог подумал, что я так заведена от его слюнообмена и набрался решимости, положил руку мне на затылок, больно оттягивая волосы. Неумеха криворукий. Он способен только пытать женщин!
Его поцелуй, к счастью, длился недолго.
- Я приехал сказать, что у меня всё получилось. – произнёс он довольно, растягивая губы в улыбке и пугая меня ни на шутку. Одно дело думать об этом, а другое оказаться в шаге от того, что это случится. – Мы с Миневрой подписали договор.
У меня не хватает сил и слова произнести, ноги подкосились. Я ухватываюсь за Француа, чтобы не упасть. Он воспринимает моё состояние как помутнение от радости, а мне тошно с самой себя. Я получила желаемое, но почему мне так грустно?