- Что? – он замирает, мой вопрос его удивляет.
- Ну, ты то в образе плохого мальчика – матерщинника, играющего на мою невинность. То хорошенький добряк, нарезающий бутерброды. Я не успеваю за переменой твоих образов. – мои слова вызывают у него улыбку. Мужчина опускает глаза, а я искренне ничего не понимаю.
- Не бери в голову. Сейчас тебя больше должно заботить твоё будущее. В нашей стране ты нигде не сможешь скрыться с этой татуировкой.
- А если её свести?
- Не получится. К сожалению, для нанесения татуировки используется краска с частичками металла, который при контакте с лазером оставляет дикие шрамы. Если ты попытаешься её свести, то на тебе останется характерное пятно, по которому все всё равно поймут - кто ты.
Этого я не знала. Улыбка сползает с лица, на меня снова начинает давить клеймо и все эти стремные обстоятельства.
--
После душа мне стало немного легче. Адреналиновые качели высосали из меня все силы.
Ванна в доме Уилла была крошечной, а вода пахла сильно хлоркой, но мне всё равно было радостно от переполняющего чувства свободы.
Закутавшись в мужской халат, который мне любезно выделил Уилл, я вышла из душа, промокая полотенцем волосы.
Комфорта здесь было намного меньше, чем в доме Миневры, но тут всё было так по-домашнему. Я могла представить себя свободной, не обременённой ничем. И от этого на душе становилось тепло и сладко.
Сознание рвало на части от желания превратиться в самую обычную девушку. Хотя, тут я немного лгала самой себе. Мне жутко хотелось стать непримечательной личностью, перестать быть герцогиней – дочерью того кто предал Короля. Но ещё больше мне хотелось выяснить правду, за что Король казнил моего отца, того кто был предан короне, и отомстить всем виновным.
Пока я принимала душ, хозяин квартиры успел переодеться в чёрную футболку и брюки. Я невольно замерла в дверях и засмотрелась на рельефные руки бронзового цвета с россыпью татуировок. Как его с такой наскальной живописью держат в полиции?
Его тело можно сдать в музей живописи. Не знаю как другие, но я бы с удовольствием ходила бы каждый день разглядывать рисуночки на накаченном теле.
Бродяге всё же гражданская одежда шла больше, в чёрном он был эдаким плохишом, благородным Рубин Гудом. Всё-таки в форме и без формы он выглядел как совершенно два разных человека.
Сексуальный мудак.
Мужчина не заметил, как я вышла, он сидел на небольшой кровати и изучал что-то в телефоне с серьёзным видом. Профиль у него был ястребиный и невероятно благородный.
- Спасибо тебе. – благодарю его за спасение и поддавшись порхающим в доме афродизиакам, подхожу и целую в небритую щеку. А что такое? Маленькая благодарность хорошему мужчине. Из участка забрал, чаем напоил, не приставал. Без своих прихвостней он вполне себе ничего такой. Заслужил поцелуй.
Если будет хорошо себя вести, как-нибудь и в губы поцелую.
Мужчина вскидывает брови и косится на меня, сначала на губы, потом на мокрые волосы, а затем в ложбинку, выглядывающую из-под халата. А вот и тёмное его нутро показалось. Но меня его взгляд не пугает, а напротив, я испытываю некое удовлетворение от исходящего от мужчины вожделения.
Он удивлен. Вижу, что пытается собраться с мыслями.
– Зря я о тебе плохо думала. Ты мне сначала отмороженным бандитом показался, а ты вон какой благородный офицер – спаситель женщин. – треплю его за щёчку. Когда у него только успела так щетина отрасти? Буквально на глазах. Тестостерон видимо у него ого-го! – Милаш просто.
- Всегда пожалуйста. – скалится, растягивая тонкий шрам на губе. Малюсенькая линия в уголочке губ. Как я раньше его не замечала? На кухне сидела и не увидела. Наверное, из-за освещения.
Со шрамом он только сексуальнее.
- Выделишь мне закуточек в доме? На твою кровать не претендую, могу расположиться в кресле! Но буду очень признательна, если ты поделишься подушкой или одеялом, если у тебя есть второй комплект.
После всех событий на меня навалилась такая усталость, что я хотела лишь спать. Готова была и на полу лечь.
Бродяга выпрямляется, прячет руки в карманы брюк, поджимая губы и обдумывая мой вопрос. Хмурится недовольно. Ощущение такое, что он спрятал руки не просто так, пытается не распустить их.
- Уилл? – наклоняю голову в бок. Странный он. – У тебя точно нет биполярного расстройства?
- Уилл. – повторяет он за мной, клацая зубами точно волк в лесу. – Благородный спаситель женщин…
Невольно начинаю смеяться. Он так смешно всё за мной повторяет. Перегрелся, наверное.
Запахиваю халат и закатываю глаза. Все эти годы Миневра учила нас как обходиться с мужчинами, вдалбливала нам в голову столько теоретической информации, но держала нас подальше от мужчин.