Всё было не так страшно. Главное, что Гарри останется жить, а Гермиона не окажется на улице. Это самое главное.
- Мы не уверены, что ваша жена не помогала Вам. За пособничество и бездействие она будет приговорена к десяти годам работы в Пустоше. – Гермиона вскрикнула. Адель не очень поняла, что это значит. Она не знала, что Пустошью называют заводы атомной промышленности, где люди не выдерживали и двух лет. Быстро облучались и умирали. – К сожалению, вашу младшую дочь в таком малом возрасте нельзя пристроить замуж, для приюта она уже тоже слишком большая. – Полковник делает паузу. Судьбу младшей дочери долго определяли, но для неё король придумал самое страшное наказание. Такое, чтобы Герцог в гробу переворачивался. - Мне жаль, но Адель мы отправим в школу гейш.
- НЕ-е-е-ет! – Маргарита бросается на полковника, желая убить его собственными руками. Какая мать пожелает своей дочери такую судьбу?
Герцог не шевелился, практически не дышал, испытывая мучительный ужас. Он умрет уже через несколько часов и больше ничего не сможет сделать для своих детей. И если Гарри как мужчина сможет выжить, Гермиона, если повезет, найдёт общий язык с мужем, Адель… приговорена к мучительному будущему.
Сама Адель побледнела, но не проронила ни слова, ни крика, ни слезинки, хотя в душе испугалась до чертиков. Она не хотела дарить наслаждение гостю.
- Я могу попрощаться со своей семьёй?
- При мне.
Герцог поднялся на ноги, поправил пиджак, разглаживая заломы. Первым он обратился к сыну, давая последнее отеческое напутствие:
- Можно забрать титул, сынок, но фамилию и честь у тебя никто и никогда отнять не сможет. Будь порядочным человеком, служи обществу и всё в твоей жизни будет хорошо.
Молодому Гарри слова отца показались театральным бредом, только что его жизнь была разрушена, а отец говорит ему о благородстве? Да ему жить больше не хотелось!
- Гермиона, прости меня. – отец обнял дочь и совсем тихо сказал ей на ухо: Хороших людей очень много, держись друзей, слушай мужа, кем бы он ни был!
Больнее всего было прощаться с Адель, его маленькой крошкой, чьё лицо напоминало маску. Когда он повернулся к ней она торопливо перебила его:
- Не нужно напутствий, па. Как понимаю, с этого дня каждый сам за себя? – губы расплылись в ехидной, нервной усмешке. Адель совсем было невесело. – И выживет теперь сильнейший?
- Я очень люблю тебя, Ди. – проговорил он сквозь слезы, заключая младшую дочь в объятия и говоря так тихо, что не факт, что она его услышала: Дай Бог и тебя найдёт твой нареченный.
Провожая взглядом младшую дочь, когда её уводили солдаты, герцога не покидала мысль — как его дочь, чью руку только сегодня он обещал одному очень порядочному молодому человеку, отдадут в гейши?
--
Каждая приличная девушка знает о гейшах, но никогда о них не говорит. Ведь гейши – проститутки, продажные женщины, предназначенные для развлечения мужчин.
Ходили слухи, что после коронации король столкнулся с дикой, неконтролируемой проблемой – мужчины из знати заделывали пачками незаконнорождённых детей, насиловали направо и налево женщин, заболевали смертельными инфекциями. Они хотели трахаться, но не хотели жениться.
И тогда король, вдохновленной историческим рассказом о японских куртизанках, распорядился легализовать проституцию, завернув её в красивую обертку. Так образовалась школа гейш и дома гейш.
Адель о них слышала, но ничего толком не понимала, зачем герцогине интересоваться такими вещами? Оглушенная шоком она послушно переставляла ноги, следуя за безликими парнями, ведущими её в школу гейш.
Старинное, пятиэтажное здание в готическом стиле с каменными горгульями производило впечатление. Адель и раньше на него обращала внимание, но и подумать не могла, что это красивое здание – убежище женщин с низкой социальной ответственность.
Внутри пахло сладкими духами и незнакомой терпкостью, позднее Адель узнает, что это запах смазки и секса. Но в этот день ей покажется, что так пахнет порок.
В своём дорогом платье и аккуратных туфельках Адель не вписывалась в антураж, она напоминала изысканную барби среди старых затасканных кукол. Гейши, проходя мимо новенькой, оглядывались и с интересом осматривали красивое личико. Таких не любили – конкуренция никому не нужна.
- Герцогиня. – хмыкнула красивая женщина, раскуривая тонкую сигарету. Высокая блондинка в красном топе и чёрных брюках понравилась Адель, она вообще любила рассматривать интересных девушек, представляя их в кино. Эта молодая женщина была очень фактурной. – Ты Миневре понравишься.