- Класс! Они меня провоцируют! А виновата я?
- Ты ведёшься на их провокации. Не общаешься ни с кем. Ведёшь себя как… герцогиня. – вздыхает Лилия. – Когда ты уже поймёшь, что как раньше не будет? – прячу лицо в коленях. Я не хочу как раньше.
- Ты такая красивая и талантливая, Адель, если будешь стараться хотя бы чуточку, то сможешь стать любимицей Миневры и той, кого она будет беречь. Станешь лучшей, окажешься в кругу самых высокопоставленных мужчин. Будешь развлекать их больше своим личиком, чем ртом или промежностью.
- Разве такое возможно? – меня пробирает смех. Если чему я и научилась за это короткое время, так это тому, что мужчин интересует только секс. – Да и какая разница под кого тебя будут подкладывать?
- Большая дурочка. Ты можешь стать второсортной вещью или чьею-то музой. Что лучше? Быть певицей в кабаке или актрисой? Встречаться с рабочим фабрики или тем, кто приближен к Королю? – Лилия переходит на шёпот, а я вся обращаюсь во внимание. Короля я ненавижу, к Королю я хочу быть поближе, чтобы однажды отомстить. - Поверь мне, многими мужчинами можно управлять, крутить по своему усмотрению. У тебя есть для этого все данные. Ты умна, красива, молода, тебе нужно лишь научиться приемам, искусствам соблазнения. Если сможешь правильно распорядиться своими данными и заручишься поддержкой Минервы — войдешь в высший круг. А там, может быть, кто-то из твоих поклонников купит тебе свободу.
--
- Какой кошмар. У меня губы уже отваливаются. – пробормотала Кристин – моя подруга по несчастью. Мы уже четвертый час насасывали искусственные члены и у обеих ни черта не получалось, а завтра должен быть зачет по минету.
Со злости я отбрасываю противную штуковину и утыкаюсь лицом в колени. Горло саднило, губы занемели. Я явно не создана для этой работы. У меня ничего не получалось!
Тренажер был устроен так, что при правильном выполнении техники, он должен был порозоветь. У моего же не было и намека на розовинку, силикон резал глаз белизной.
- У Матильды с первого раза стал розовым. – жалуется Кристин, она была дочерью покойного лорда Трумэна. После его смерти Кристин, как неугодную, для покрытия долгов отца продали Миневре в школу гейш.
- Это потому что она прирождённая шлюха. – ругаюсь зло.
После того как Матильда отрезала мне волосы, я пересмотрела своё отношение к этому месту и решила на зло всем выжить. Поэтому стала играть роль образцовой ученицы, звание «Лучшей шлюхи (ой, гейши) Королевства» отобрать у Матильды у меня не получилось, да особо и не хотелось, но зато Миневра стала заметно ко мне теплеть. Расположение владычицы этого прекрасного заведения позволило чувствовать себя более защищенной и не бояться новых побоев.
- Не сиди с закрытым ртом, работай, если завтра они у нас не порозовеют, будем обе драить туалеты! – она ударяет меня силиконовым членом, я лишь морщусь. Не представляю, что делать, когда дело дойдёт до практики. Меня от резинки то воротит.
- Пойду нагуляю аппетит. – решаю я, показывая Кристин жестом, что с меня на сегодня хватит.
За три года это место так и не стало моим домом, но я стала прислушиваться к советам Лилии и больше не упрямилась, впитывала в себя все науки какие давала нам Миневра и ее педагоги. У моей мамочки остановилось бы сердце, если бы она узнала какие предметы я теперь изучаю. Хотя, Миневра старалась нас вырастить образованными. Некоторых педагогов, которые приходили на занятия - я узнавала, они преподавали у меня в Королевской школе.
Обычно, при виде меня учителя тушевались, опускали глаза и старались делать вид, что не узнают. Для кого-то из них я стала дочерью предателя, а вот для милой учительцы литературы казнь отца стала ударом. Однажды, она взяла на несколько секунд мою руку в свои тёплые ладони и сжала, ни говоря не слова и пытаясь этим коротким жестом поддержать. Я была очень благодарна ей, зная, что она рискует заплатить жизнью даже за этот милый жест.
Поддержка предателей каралась казнью.
Мне было запрещено поддерживать связь с сестрой и братом, но Лилия помогла мне узнать как они. Гермиону выдали замуж за какого-то виконта Лойда, его называли очень богатым и влиятельным человеком, от себя Лилия добавила, что после женитьбы его не видели больше в непристойных заведениях в компании гейш. Поэтому можно было надеяться, что к сестре виконт добр, она уже родила ему мальчика-наследника.
У Гарри в отличие от сестры всё было не так «стабильно», он устроился дворецким, потому что ему нужны были деньги на существование. Для бывшего герцога — это худшее унижение. Брата превратили в прислугу.