Выбрать главу

Василий Криптонов

Murdoc | Мёрдок. Lvl 3:

Двойник. Part 1

A-SIDE:

Личный бренд с нуля

Хай, пипл! С вами Мёрдок, и у нас небольшие технические сложности. Мы уже вот-вот начнём играть, я отвечаю, пацаны почти настроились. Просто такие дела — это вам не книжка, а пластинка. А у пластинки — две стороны. Вы, со своими спотифаями, наверное, уже вообще не отдупляете, что такое пластинка и нахрена ей две стороны, когда и с одной стороной ништяк. Но я-то олдскульный и музло делаю для взрослых людей, которые ещё помнят, как обращаться с иглой.

Короче, там, где вы это читаете, нет технической возможности разнести треки по двум сторонам, поэтому варианта два. Либо назвать первый трек: «A-SIDE: Личный бренд с нуля TRACK_01», либо сделать два особых незапланированных трека, первый из которых будет называться просто «A-SIDE: Личный бренд с нуля», а уже потом пойдёт интро и остальные треки.

Но пустой трек создавать как-то западло, поэтому я вам сейчас что-нибудь спою для разогрева.

Короче, вот вам, типа, эпиграф к альбому. Чёрный Лукич, песня «Будет весело и страшно»:

Будет весело и страшно Будет больно и смешно Будет как на промокашке Будет как в немом кино
Будут белые палаты Будет добрый взгляд врача Будут братья акробаты Три звонка и три ключа
Будут радость поражений И пощечины удач. Будут праведные речи И визгливый бабий плач
Будут кислые помои Будут сытые глаза Будет всякое такое Будет разное нельзя…

INTRO

В Линтон пришла зима.

Виртуальный снег покрыл виртуальные улицы; кое-где намёрз виртуальный лёд, на котором можно было виртуально поскользнуться. Виртуальный холод просочился в виртуальные дома, и виртуальные тела людей дрожали по ночам в виртуальной темноте, теряя очки виртуального здоровья.

Глава города, Донни, запретил торговцам взвинчивать цены на дрова. В ответ торговцы мстительно заявили, что дрова закончились. Дровосеки поддержали забастовку, а без лицензии дровосека рубка деревьев была в принципе невозможна. И люди мёрзли, проклиная Дона, торговцев, дровосеков и даже — страшно сказать! — Создателей.

Создатели же не ели хлеб даром. Они старались изо всех сил вводить разнообразные новшества. Однажды утром посреди городской площади появился столб.

Всем, конечно, было бы плевать на этот столб. Мало ли столбов в городе. Одним больше, одним меньше. Никто бы и внимания не обратил, если бы не два серьёзных «но». Первое: Дон объявил общегородское собрание возле этого столба. На собрание пришла едва ли четверть замёрзшего города.

Второе: на столбе висела камера наблюдения.

— Это что? — спросил писатель Вейдер, указав дрожащей рукой на камеру.

Вейдер пил. Пил давно, много и страшно. Он подумывал бросить, но тут кстати ударили морозы, и без водки ему сделалось совсем печально. Вейдер отложил здоровый образ жизни до весны. Он уже давно стал по классу — алкоголиком, но не волновался по этому поводу, поскольку собственную жизнь ценил крайне низко.

— Это камера, — пробасил Дон и взял паузу.

Как будто ждал чего-то. Как будто ему не хватало здесь кого-то, кто сказал бы: «Да ну н**уй! А я думал, это банка тушёнки, вот ты мне глаза-то открыл!» Но никто этого не сказал, и Дон, тяжело вздохнув, продолжил:

— Проект одобрили почти на всех инстанциях. Начинается его интеграция в реал. У наших родственников теперь есть доступ к этой камере. Трансляция ведётся круглосуточно. Можно подойти и сказать что угодно. Запись с вашим появлением автоматически будет сохранена, на случай, если родственники…

Поднялся галдёж. Дона засыпали вопросами.

— А звук пишет?

— А если я хочу конфиденциально?

— А если…

— А как…

Дон мрачнел с каждой минутой. Он уже жалел, что не выпросил у куратора какого-нибудь непися-бота техподдержки. Собрание грозило затянуться до бесконечности.

— Звук пишет, — объяснял Дон. — Никакой пока конфиденциальности. Задача — показать нашим родственникам панораму жизни. Как уличная камера, понимаете? Только более совершенная…

Люди пришли в страшное волнение. Как и всегда в таких ситуациях, слухи разнеслись с невероятной скоростью. Площадь начала заполняться людьми. Все, кто предпочёл изначально остаться дома, оскорбив власть игнором, не утерпели и явились сюда.

Наконец, Дон отмахнулся от вопросов и велел становиться в очередь. Длинная это была очередь и двигалась небыстро. Каждый хотел что-то сказать родственникам, но толком не знал, что.