Скуратов достал сигареты и невозмутимо предложил.
— Ну что стоишь? Садись, заводи и сделай пару кружков вокруг поля.
А сам закурил, как и те двое, имён которых она не запомнила.
Она-то думала, что ей что-то объяснят или, что Матвей сядет рядом на пассажирское сиденье. Но всё вышло куда прозаичней. Ей доверяли?
Настя легко разобралась с брелоком. Машина пиликнула и приветливо мигнула фарами. Настя уже её любила. И старалась не думать, как будет грустить, возвращая автомобиль владельцу. Уже подсчитала, что пользоваться будет от силы две недели, на большее её заначка не рассчитана.
Села за руль, подстроила под себя сиденье — оно было отодвинуто слишком далеко. Вставила ключ в зажигание и завела авто с пол-оборота. Решила, что потом внимательно рассмотрит приборы и всё внутри. Сейчас предстояло хотя бы тронуться с места и не опозориться перед мужиками. Но это всё показывал Пашка, она помнила, поставила ручку автомата в нужное положение и, ощутив вдруг титаническое спокойствие, плавно нажала на газ, трогаясь с места.
Машина слушалась её идеально, повинуясь малейшему повороту руля. Душу переполнял восторг и незамутнённое счастье. Она ехала на своей машине! Почти своей! Две недели счастья.
Поле она честно объехала дважды, ни разу не вильнув в сторону, несмотря на обледеневшую дорожку. Мини-Купер держался на дороге так хорошо, что ничего не стоило им управлять. В повороты входил плавно, набирал скорость за считаные секунды. Потом Настя пошла на третий круг, но её не остановили. В конце поля она видела площадку с расставленными конусами. Такие были на экзаменах в ГИБДД, где надо было проехать змейкой.
Настя умудрилась не сбить ни одного конуса, потом изобразила дважды параллельную парковку, а потом задним ходом на приличной скорости снова объехала поле в обратную сторону. Затормозила возле мужчин, вышла на твёрдую землю, ощущая себя какой-то мелкой и чувствуя слабость в коленях.
Незнакомые парни ей картинно поаплодировали. А Матвей Скуратов выглядел просто довольным.
— Брат учил, — призналась она Матвею, подходя к нему ближе. И пожаловалась. — Пашка орал жутко, как ненормальный.
Парни весело заржали. Матвей тоже криво улыбнулся.
— Ну, теперь на тебя орать некому, сама себе хозяйка, — сказал он. — Документы в бардачке, если есть вопросы по машине, можешь сразу задать ребятам. На дороге держишься уверенно, так что думаю, можно ехать домой.
Настя всё же попросила показать, как открывать капот, выслушала, что где находится, потом заглянула в совершенно прекрасный чистый хоть и маленький багажник. Полазила по салону, залезла в бардачок и посмотрела все документы. Машина была оформлена на Скуратова, но в страховку её вписали. А доверенность по новым правилам была не нужна. Она даже гос. номер подвела под себя: «Л122КА» — Ласточка Костровой Анастасии.
Единичка, как первое марта — её недавний день рождения. Двадцать два ей как раз исполнилось. Ну просто как для неё подбирали. Безумие, конечно, так бездарно потратить заначку, но очень уж хотелось ощутить, как могло бы быть, и как когда-нибудь будет.
Парни снова поржали, услышав её откровения про расшифровку номера, даже Матвей хохотнул. И позволил ей сделать ещё десять кругов по полю, очень уж Насте хотелось подольше поездить. Ведь доедут до дома и больше сегодня никуда не съездит. А у неё всего-то две недели счастья.
Потом Матвей настроил ей в смартфоне навигатор, забив туда домашний адрес, адрес работы и даже Пашкиного дома. Для смартфона уже было приделано надёжное крепление на приборной панели. И всё равно ей в первый раз ехать по навигатору не понадобилось. Следовала за Матвеем, а по навигатору просто сверяла путь. Сначала было страшно перестраиваться на многополосных шоссе, но повторять за Скуратовым оказалось довольно легко. Матвей даже проследил, как она паркуется возле дома на свободное место.
Подошёл к ней, когда Настя вылезла из машины, деловито достала сумку и щёлкнула брелоком, закрывая ласточку. И она не удержалась, бросилась ему на шею, прижимаясь крепко и шепча горячечно: «Спасибо, спасибо, спасибо!». Скуратов обнял её за талию так же крепко, а потом смешливо, ломая взметнувшееся в ней волнение, осведомился:
— Могу я потребовать поцелуй?
Настя, не ожидавшая такого, весело рассмеялась и коснулась смеющимися губами его губ. И тут же постаралась выскользнуть из непривычных и ставших смущающими объятий. Матвей отпустил сразу и спокойно кивнул: