Матвей вздохнул, потрогал языком коренной зуб, который немного беспокоил. Костика пора гнать поганой метлой, а Ирочке, простой тётке и гениальному бухгалтеру, запретить приходить в офис в такую рань. И к зубному надо наведаться, наконец.
— Скоро буду, Ирина. Пойдите пока в кафе посидите, кофе выпейте.
Кафешка располагалась прямо напротив офиса. Не презентабельная, но кофе там готовили вкусный. И недорого.
— Да как же… Да что же теперь?
— Скоро буду, — повторил Матвей твёрдо. — Выпейте кофе.
Отключился, потёр устало лицо ладонями. Отчаянно поискал, чему порадоваться, нашёл, хмуро усмехнулся. Пятница, как никак. Завтра поедет к Павлу. Или рвануть прямо сегодня?
Там хорошо, с друзьями будет рад пересечься. И пусть у Павла во дворе ещё снег лежит, да и по всей округе, но на его «фазенде» дышится свободней в любое время года. И новая машина у Матвея — зверь, полноприводная, ни разу за снежную зиму не подводила, из таких заносов выбиралась, только держись. Доедет как-нибудь к Костровым даже и по бездорожью, хотя слышал, что дорогу к фазенде как раз осенью обустроили нормальную. Что у Костровых не отнять, это домовитость, хлебосольство. Обожают гостей, но не душат заботой, там все делают, что хотят. И проблемы уходят куда-то на задний план. И смартфон молчит — связи нет, а значит, никто не станет мешать наслаждаться полноценным отдыхом. И шашлыки будут, а ещё банька. А может быть рыбалка или охота.
И может даже Настя приедет…
Настя… та единственная девушка, при виде которой Матвей, человек не робкого десятка, хоть и покладистого нрава, немел и впадал в ступор, не способный выдать пару связных фраз и даже нормально дышать. Отчего, видимо, производил не лучшее впечатление, потому что Настя в какой-то момент стала его сторониться. Косноязычие, вызванное её присутствием в радиусе нескольких метров, настолько угнетало и выводило из себя, что Матвей давно уже предпочитал молчать в её компании. Но отказаться побыть рядом было выше его сил — просто поглядеть, хоть издали, полюбоваться незаметно, подышать одним с ней воздухом.
Настя Кострова. Его маленькое чудо. Его личное проклятье уже лет семь. Как приехала пятнадцатилетняя сестренка Павла с выпускного в восьмом классе, нарядная, почти совсем взрослая со сложной причёской, на высоких каблуках, в короткой джинсовой юбке, не скрывающей длинные ножки в чулках телесного цвета, в белоснежном свитере, обтягивающем появившиеся формы, и с весёлыми искрами в серых глазах, так всё! Закончилось для Матвея вольное время. Разглядел, восхитился и ужаснулся — организм отреагировал на девочку мгновенно и однозначно, и позже реакция не менялась.
Да что там, достаточно было вспомнить её губы, изящно изогнутые в улыбке, задумчивый взгляд серых глаз, тонкую шею, маленькое ушко с золотым колечком-серьгой, гриву красивейших волос, тонкие запястья и длинные пальцы рук. А её коленки — его самый сильный фетиш. Вспоминал — и немедленно хотелось принять ледяной душ, словно он не взрослый мужик, а невоздержанный юнец с буйством гормонов и первой влюблённостью.
Всё в ней было для Матвея желанным: как улыбалась, как двигалась, словно танцуя, как оборачивалась через плечо, как обиженно надувала губки или смаргивала слёзы с ресниц-стрелочек. Как светилась изредка широкой счастливой улыбкой. Как злилась, прикусывая острыми зубками нижнюю губу. Как мечтала, глядя сквозь тебя и касаясь большим пальцем уголка рта, словно выпрашивала поцелуй.
Два года после её выпускного Матвей ездил к Павлу только тогда, когда был уверен, что не встретит Настю. Осечки случались, он сталкивался с Настей, немел, бледнел и мрачнел. Это был одновременно рай и ад на земле. Только малолетняя сестра боевого друга — это святое.
Потом, наоборот, старался попасть в гости к Павлу именно тогда, когда Настя точно будет. И оказалось, что это тоже непросто. Настя теперь училась колледже в городе, к брату ездила очень редко, зачастую не появляясь на «фазенде» месяцами.
Все эти семь лет у Матвея не было никакой личной жизни. Никаких отношений не заводил. Хотя секс и случился пару-тройку раз за все годы, однако облегчения не принёс. Плюнув на это дело, Матвей сублимировал всю нерастраченную энергию в работу и, к своему удивлению, преуспел.
Настю за эти годы видел редко, раза три в год, а то и меньше. И в те редкие уикенды, когда они всё-таки оба приезжали к Павлу на выходные, Настя его в упор не замечала. Максимум поздоровается, дежурно улыбнётся и постарается прошмыгнуть мимо.