— Карта твоя к телефону привязана? — спросил озабоченно Матвей. — А вижу, сбербанк. Сейчас переведу деньги. Купи ещё себе что-нибудь вкусное. Отпразднуем наше соглашение. Ну давай, воронёнок, выше нос!
Настя недоумённо поглядела на смолкший смартфон. Пиликнуло сообщение. «Вам на счёт зачислено тридцать тысяч». Моргнула глазами, сообщение не исчезло.
Она фыркнула, вырулила на проезжую часть, поблагодарив пропустивший её джип включением аварийки. До магазина доехала успешно. Долго раздумывала, что приготовить Матвею. Решила сделать мясо по-французски. Как раз успеет, а свиную шею можно и не мариновать долго.
Взяла ещё тортик с безе, сливочным кремом и орехами. Обычно на него никогда не хватало денег.
Пока мясо томилось в духовке, она наспех помыла полы, убралась в спальне, проветрила и прибрала кухню.
Матвей не обманул, приехал как раз вовремя, она только успела достать противень из духовки. Войдя в квартиру родителей, Скуратов словно заполнил её всю собой. Шумно поздоровался, похвалил вкусный аромат мяса. Деловито снял куртку, надел отцовские тапки и пошёл в ванную мыть руки, чмокнув её в щёку на ходу.
Настя бросилась накрывать на стол, потом они с удовольствием ели, уничтожив половину всего приготовленного. И только за чаем, Матвей, всё время следивший за ней непонятным, но добрым взглядом, заговорил.
— Итак, Настя, — сказал он, накладывая себе кусок торта. Тогда как она чувствовала, что больше не сможет съесть ни кусочка. — Что тебя больше расстроило в этой истории? Что ты соврала подруге? Что подруга не очень-то подруга? Что тебя обсуждали? Что ты на самом деле со мной не спала? Что так и не познакомилась с байкерами? Или что-то ещё?
— Наверное, всё вместе, — тоскливо отозвалась Настя. В его интерпретации всё это звучало как-то совсем глупо. — Но не из-за байкеров точно.
— Собственно, мы можем и сейчас переспать, — деловито сказал Матвей. — Станем настоящими любовниками, если от этого тебе станет легче. И твоя ложь перестанет быть ложью. И притворяться нам не придётся. Всё честно.
Настя подавилась чаем, закашлялась и сквозь выступившие слёзы изумлённо уставилась на Скуратова.
— Либо ты наплюёшь на всю эту хрень, — невозмутимо продолжил Матвей. — Простишь подругу. Перестанешь страдать, что ещё девственница. И мы вернёмся к нашему соглашению, как там, ну да, к фиктивной связи. И будем на людях притворяться, что мы любовники и продолжим жить во лжи.
— Ты бы так смог? — наконец смогла выговорить Настя. — Вот так просто взять и со мной переспать?
— А что тут сложного? — удивился Матвей. — Дело нехитрое. Главное — готова ты к этому или нет? Ну ещё, желательно, чтобы я тебе нравился. Привлекал, как мужчина.
Настя прижала ледяные ладони к пылающим щекам. Жить во лжи ей ужасно не хотелось. Но она в ужас приходила от мысли, что придётся полностью раздеться перед Матвеем.
— А чтобы я тебе нравилась, нужно? — ужасно смущаясь спросила почти шёпотом. — И ещё, обязательно полностью раздеваться?
Матвей смотрел пристально, без улыбки.
— Когда это произойдёт, — ответил он с волнующей хрипотцой. — Тебе будет всё равно, раздета ты или нет. Значит, пойдём по честному пути?
У Насти в голове не укладывалось, что это всё происходит на самом деле. Что они спокойно обсуждают, как переспать! Внутри всё уже наполнилось непонятными всполохами, даже в голове. И хотелось узнать, каково это — быть с мужчиной. И было откровенно страшно и стыдно.
— Если хочешь, я разденусь первым, — предложил Матвей вкрадчиво, следя за ней неотрывным взглядом. — Передумаешь — плакать не стану. Или будем по очереди снимать по одной вещи. Только это сработает, если снимать будем по одной вещи с друг друга. И ещё, ты, наверное, в курсе, что в первый раз тебе будет больно, и не совсем приятно?
— Я медик, — слабо улыбнулась Настя, чувствуя охватившую её нервную дрожь. — И в теории всё знаю.
— Пойдём-ка в спальню, — решил за них обоих Матвей, поднимаясь.
За руку вытянул её из кресла и повёл за собой, удивительно хорошо ориентируясь в квартире. Настя даже ощутила облегчение, принять самой решение не получалось. А вот так, когда он знает, что делать, даже не так страшно.
Матвей хмыкнул при виде её полуторной кровати, но останавливаться, похоже, не собирался. Сдёрнул одеяло на пол, заявив, что оно здесь лишнее. Настя порадовалась, что простынь у неё чистая и тёмно-зелёная. Только вчера перестилала. А Матвей уже повернулся к ней и встал очень близко.
— Кто начнёт? — прошептал на ухо, от чего она сразу покрылась мурашками.