После недолгого молчания, Павел выдохнул:
— Ну ты, скотина! — но в голосе особого возмущения Матвей не услышал. Так, досаду пополам с усмешкой. — Как она? Замуж за тебя согласна?
— Работаю над этим, — Матвей снова закурил, выдыхая дым в окно. — Думаю, в середине июля отношения оформим, как раз у обоих отпуск намечается.
— Было бы хорошо, — согласился Павел. — Зачем ты ей машину отдал?
— Серёга проболтался? — хмыкнул Матвей. — Да пусть катается. Хоть какая-то польза от старушки. А малышке — счастье.
— Предохранялись? — сурово спросил Костров.
— Зачем? — удивился Матвей. — У тебя уже двое, тоже хочу спиногрызов. А Настька детей обожает, уговорю.
— И то верно, — тяжело вздохнул друг. — Ты уж береги её, непутёвая же совсем. Жизни не знает толком, хотя мнит о себе много.
— Ты меня поучи, — фыркнул Матвей. — Сам мне её отдал, так терпи теперь. Будем в гости к тебе вместе приезжать теперь и жить в одной комнате.
— А вот этого, пока не поженитесь…
— Я семь лет ждал и молчал, — перебил Скуратов устало, но твёрдо. — Берёг твою, блин, психику. Так бы уже с тремя детьми жили где-то по соседству от вас. Так что мораль мне читать завязывай, а лучше сообщи кому надо, чтобы Настя не стеснялась ни собственного брата, ни его друзей-гостей. Вот этим ты нам поможешь, а остальное — к лешему, Паш.
Павел в ответ смущённо крякнул, ещё раз тяжело вздохнул и выдал примирительно:
— Ладно, Скуратов, поздравляю, что ли. Плодитесь и размножайтесь, кхм.
— Другое дело, — усмехнулся Матвей. — Светлане привет, поцелуй детей и погладь Дика. А я уже засыпаю. Пока.
Вопреки планам, Матвей собрался, проветрил кухню, поцеловал спящую Настю и отправился к себе в квартиру. Слишком боялся, что не удержится, лёжа в обнимку на тесной кровати, и снова причинит ей боль. Оставил записку под смартфоном, что утром она поедет с ним, на его машине, так, мол, нужно.
В пять утра, он уже ждал её во внедорожнике, намертво заблокировав выезд для её тачки. Сердитая Настя забралась в машину, несколько сонная и хмурая.
— Я вычту этот день из арендной платы, — предупредила она грустно.
— Привет, воронёнок! — поздоровался он, сразу выезжая со двора. — Ну прости, очень хотелось тебя отвезти, а после работы заберу. Хочу тебя в киношку сводить или куда ещё захочешь. Можно к дельфинам или в планетарий.
— Кино подойдёт, — оживилась Настя. — И остальное тоже. А чего так наоборот всё? Обычно сначала цветы и кино, а потом постель, а у нас…
— А у нас круче, да? — усмехнулся Матвей. — Сломаем дурацкие стереотипы! Ты хоть поесть успела?
— Я не ем в такую рань, — фыркнула Настя. — С собой взяла мясо, на работе поем. Кофе выпить не успела, будильник не сработал. А чего Паша звонил? Я ничего не слышала.
— Я знаю, где в такое время купить хороший кофе, — Матвей потянулся с удовольствием, остановившись на светофоре. — Может тебе так понравится, что ты меня всё-таки поцелуешь.
— Ой! — поглядела Настя растерянно на его губы. — Извини, не подумала.
— И ладно, — отмахнулся Матвей. — Сегодня переживу. Но я очень хочу с тобой целоваться как можно чаще. Имей это в виду.
Настя хихикнула, глядя на него хитро. И он невольно улыбнулся в ответ, не скрывая желания.
Кофе они выпили, не спеша. Она — капучино, он — черный двойной без сахара. И целовались возле её больницы почти пять минут, прежде чем Настя вырвалась и убежала, помахав на прощание.
А Матвей улыбнулся, заранее планируя сюрприз для любимой.
Глава 9. Настя
— Куда ты исчезла вчера? — Леночка попалась ей в буфете, а Настя так и не решила пока, как себя с ней вести. — И на звонки не отвечала.
— Матвей хотел меня видеть срочно, — вздохнула Настя. — А смартфон я в машине забыла. Ты уж извинись перед тем парнем, Матвей мне запретил с ним встречаться.
— Ты что, рассказала ему? — поразилась Ленка. — Ну ты, мать, совсем! Кто же такие вещи рассказывает па… любовнику? Сильно орал?
— А чего ты звонила? — быстро сменила Настя тему.
— Да вот, спросить хотела, что случилось, — Леночка протиснулась к прилавку. — Парни, кстати, не пришли. Только зря прождала на морозе битый час. Так что козлы они ещё те.
Настя забрала свой кофе и поспешила на выход, махнув Леночке. Общаться с ней пока не хотелось. Вела себя, как ни в чём ни бывало, а за спиной обсуждала.