Итак, Акейон вынырнул в пространстве антимира, к счастью, достаточно далеко от какого-либо скопления антиматерии. Некоторое время он не мог сообразить, куда попал. Счетчик радиации то и дело потрескивал, стрелка отмечала внезапные появления проникающих лучей. Такие счетчики служат для определения и Пространстве зон, где интенсивность космических лучей превышает допустимую норму. Но эти лучи резко отличались от обычных космических. К тому же космические лучи здесь, вдали от всех галактик, были бы ничтожно слабы.
— И вдруг я понял! — рассказывал Акейон. — Я вспомнил когда-то прослушанные лекции о теоретической возможности существования антимиров и об их особенностях. Сверхжесткое излучение, отмечаемое счетчиком, возникало в результате аннигиляции редких атомов антиматерии при столкновении с материей ксилла. Каждую секунду я мог попасть в область скопления антиматерии, и тогда — прощайте все миры и антимиры!
Он лихорадочно начал сверять показания регистратора кривой Пространства, счетчик Пространства — Времени, гравиметров и прочих сложных приборов, необходимых для полета в космос и через ахун. Если бы ему удалось точно рассчитать маневр, он бы еще сумел возвратиться в нашу Вселенную. Несмотря на все свое мужество и хладнокровие, Акейон нервничал. Но попробуй представить его положение: он был затерян где-то в антимире, еще более чужом, чем проклятые галактики мисликов, и каждую секунду мог превратиться в ничто, исчезнув в чудовищной вспышке аннигиляции. И, словно подстегивая его разум, счетчик радиации потрескивал все чаще.
Акейон храбро сражался с вычислительными таблицами, написанными исскими цифрами, делал расчет за расчетом, проверял их и перепроверял. Казалось, все было верно. Тогда, стиснув зубы, он придал ксиллу необходимую скорость, затем перешел в ахун…
Почти тотчас же Акейон вынырнул из ахуна, но, вместо того чтобы оказаться где-нибудь в проклятой галактике, он очутился среди миллионов сияющих звезд какой-то молодой галактики нашего Пространства. Акейон решил, что расчет был неверен и он угодил в другую позитивную Вселенную, расположенную за антимиром.
Он направил ксилл к звезде, вокруг которой вращался целый рой планет, видимых на увеличивающем экране. На одну из этих планет Акейон сел, предварительно облетев ее кругом: она казалась пустынной; видимо, на ней существовали только растительные формы жизни. Там он провел дней девять, снова и снова проверяя сложные расчеты. Отыскать и спасти нас с Ульной он уже не надеялся.
Здесь рассказ Акейона опять был прерван научной дискуссией, в которой вряд ли что-нибудь понял бы даже сам Эйнштейн.
На десятый день Акейон снова ушел в ахун, вынырнул, опустился на другой планете и заново проверил все расчеты. С каждым днем ему все больше казалось, что он безвозвратно заблудился в космосе. Наконец, на двадцать шестой день он очутился вблизи обитаемого мира. Акейон спикировал и сел на планете кайенов всего в нескольких километрах от того места, где Суилик ожидал нашего возвращения. Акейона тоже спас счастливый случай, на сей раз помноженный на волю и научные знания.
«Тсалан» достиг планеты Севфт на заре. Эссина и Бейшит встретили нас восторженно. С теплым чувством смотрел я на свой ксилл — единственный аппарат, побывавший в антимире. От ударов, полученных на Сифане, на его куполе осталось всего несколько вмятин.
В тот же вечер я официально попросил у Хелона руки его дочери.
3. Минеры мертвых звезд
Мы не стали задерживаться на планете кайенов и к полудню следующего дня вернулись на Эллу. Я был измучен физически и духовно, нервы у меня сдали. Хелон сказал, что я получу ответ на Элле вечером в день прилета.
Оставив Ульну, нуждавшуюся в настоящем отдыхе, на «Тсалане», я вместе с Суиликом направился в зал Совета. Свой подробнейший отчет я закончил выводом, что иссы, по-видимому, были правы: никакое сосуществование людей с мисликами, во всяком случае, в пределах одной солнечной системы, просто невозможно. Но если мы вынуждены яростно защищать наши галактики, прибавил я, то с мисликами, как с таковыми, разделаться вряд ли удастся, потому что их триллионы и триллионы на тысячах мертвых галактик.
Это заявление пришлось собравшимся не по вкусу. Помимо того, что мислики несут гибель всякой белковой жизни, для иссов они остаются также врагом метафизическим, воплощением Зла, которое должно быть навсегда уничтожено во всем мироздании. Один из мудрецов возразил мне: