Я позвонила Жене вечером… Набрала его номер и извинилась перед ним. Я говорила очень тихо, стараясь контролировать голос: "Прости. У меня был плохой день. Я сорвалась. Когда я писала смс, я хотела разозлить тебя, разозлить себя… Поссориться, чтобы довести себя до… ну ты понимаешь… Прости меня…"
— "Да, хорошо." — ответил наш общий приятель. И больше — ничего. Ни "Как ты?", ни "Что с тобой?".. И — отбой. Через несколько минут, все еще в шоке и плохо соображая, я послала ему смс: "Мы можем встретиться — поговорить?". На что пришел ответ: "Не пиши сюда больше". Как обухом по голове, как укол адреналина — прямо в сердце. И это тот мальчик, чью верность я берегла для его любимой девушки, ставшей его женой? Который в синепьяном в жопу-упитом состоянии лез ко мне целоваться для дальнейшей горизонтальной гимнастики? С кем я в обнимку лежала всю ночь, в его футболке, чувствуя доброту и нежность обнимающей меня руки?
Я набрала его номер. Решила до конца выяснить ситуацию. "Видишь ли Света", — сказал этот новый для меня человек самым хамским и вызывающим тоном, — "В чём тут дело: Мы не друзья и даже не приятели, и я не раз давал понять тебе это, разве нет?" "Конечное давал", — думаю, — "Только вот я не поняла твоего сарказма в "Одноклассниках", когда на мой вопрос: "Мы же — друзья?" ты ответил: "Конечное". Когда я уходила с твоего дня рождения раньше других, ты говорил: "Останься, еще рано". Мы все вместе играли в футбол, общались, прикалывались. Вы вдвоем галопом таскали меня по полянке — на руках, вытянутых над головой. А потом я — держала в охапке на весу твои длинные мощи, и твоя тощая задница была не такой уж лёгкой. Фак! Как меня затрахала эта память! А её нельзя стереть? А тот случай с собакой, помнишь? На одном пикнике из кустов выскочил черный ротвейлер, схватил косичку из сарделек и дал драла. Вы погнались за ним, и ты так смешно бежал, рассекая кусты и прыгая через пни на своих худых ногах. Пса поймали: на его ошейнике оказался телефон. Вы позвонили хозяйке, требуя взамен ящик пива, но сошлись на более скромном вознаграждении. Это было при мне, хотя ты вряд ли заметил это… Что-то похожее на дружбу мелькнуло очень давно, а я никогда не навязывалась. Больше переживала от невзаимных чувств к твоему другу. До вас ли всех мне было? Конечное нет. Впрочем, как и вам — не до меня.
"— Что мне теперь — до конца жизни с тобой общаться?" — продолжал Женя тоном холодного издевательства… В трубке повисла пауза — ему было неудобно говорить гадости: рядом кто-то был. Он искал нужное слово. Я пришла ему на помощь: " — Что я по-твоему — пустое место?..", — спросила и не думала, что он ответит утвердительно…
Женя оборвал меня радостно-агрессивным тоном, которого я прежде у него никогда не слышала:
" — ДА-КОНЕЧНО!!! ДА-КОНЕЧНО!!!!!!" — он почти вопил и у меня зазвенело в ушах.
" — Я думала, ты добрее".
" — Ты разочаровалась во мне, и что дальше?"….
…. " — Это все, что ты мне можешь сказать?".
" — Да" — ответил он и первым кинул трубку.
В памяти мелькнула наша встреча накануне его свадьбы. Дружок Серёжа уже тогда просветил тебя, какая я "ужасная маньячка"? Или тебе просто плевать, потому что ты — ТАКОЙ? Зачем быть добрым? К чему проявлять участие? Ведь ты не собирался общаться со мной "до конца жизни"! Ты не собирался общаться со мной вообще! Знал бы ты, как зла я была на тебя, ты бы не зарекался, что твоя жизнь будет очень долгой. Я разозлилась на тебя куда сильнее, чем на Труханкова. Причем заторможенно так разозлилась — через полгода после разговора. У меня бы хватило духу переломать тебе ноги. Эффект неожиданности плюс свинцовая труба… Это сейчас мне удивительно, что я могла думать о таком. А тогда… Нам с тобой повезло, что я сумела справиться с эмоциями.