Позже, лет в десять, я хотела жить в художественной школе-интернате. Но там все предметы велись на украинском языке, а я его плохо знала. Но самое плохое, школа была платной и мне казалось, что при нашей нищете мама ни за что меня туда не отдаст. Экономилась каждая копейка. Пять рублей за изокружок она еще заплатит, но не двадцать пять рублей за школу плюс расходы на краски, кисти, холсты. Я не считала себя вправе так разорять свою маму. Я даже не просила её об этом. Только рассказала, услышала: "Дорого" — и всё. Потом я мечтала, что вырасту и буду жить в общежитии. Но оказалось, в общежитие принимают только иногородних, да и то для некоторых не хватало мест, за что бывали дикие ссоры с комендантшей. В техникуме я общежития не получила, так как не имела на это права. Киев — столица, лишних мест в общагах нет. Тут все едут к нам, а не наоборот. Уехать в другой город? Но я знала, что в провинциальных городках мое одиночество не изменится, там только обстановка поскучнее, да людей поменьше. На юрфаке я даже не претендовала на общежитие. Студенты-юристы в качестве соседей не вдохновляли. По сравнению с общагой художников юристы казались мне самыми большими занудами в мире. Делить с ними быт? Вот ещё! Я стала мечтать дальше, что найду работу и сниму квартиру. А потом сделаю карьеру, заработаю денег и куплю собственное жилье. Через пару лет после универа я поняла, что мечта о своей квартире нереальна. Я мало зарабатывала и даже на аренду хватало впритык. Я же была одна. К тому же, я всё ещё хотела откладывать на покупку квартиры, а с арендой это было и вовсе невозможно. Я никогда не строила планов, что решу свою проблему с жильём замужеством. Я хотела любви. А у любви не всегда есть жилплощадь. Я думала, что наша любовь будет главным нашим богатством, и можно будет вместе всё решить. На какое-то время я вообще перестала думать о квартирах. Не думала я и о любви — её просто не было, а я страдала и сохла. Бродила везде одна, как тень. Слышала как смеются компании на улице, как целуются влюбленные. Откладывала что могла на чёрный день, вместо того, чтобы тратиться на наряды и гулять по ночным клубам. Потом наплевала и сняла на три месяца квартиру… Но радость оказалась недолгой: меня уволили и мне пришлось вернуться домой. Все это вместе с отношением людей, одиночеством, так повлияло на меня, что я опустила руки и тихо легла умирать.
29. ПОДЫХАЙ УЖЕ!
Моя мама, когда я плакала и говорила, что я не хочу больше жить, орала на меня: "Так подыхай уже! Ты мне надоела!". Я десять лет отработала юристом на разных работах. Сделала в её квартире, где мы все живем, недешевый ремонт. Покупала себе и ей красивую одежду, хорошие вещи в дом — новый утюг, красивую проветриваемую корзину для белья из лозы, красивые дорожки в коридор с узором, похожим на китайские иероглифы. Так тщательно подбирала обои, каждую деталь… Мать сопротивлялась как могла. Кричала, что никакой ремонт ей не нужен, что денег не хватит. Она так же не хотела делать квартиру красивой, как и менять свой макияж, или купить по-настоящему красивую одежду… Мне даже кажется, что она нарочно покупала себе, мне и сестре уродливые вещи. Намного уродливее, чем можно было купить даже с нашими скромными средствами. Как будто издевалась сама над собой и над нами за компанию. "Ах нет у нас денег? Ну так будем экономить! Купим то, что носят бабушки за шестьдесят, чтобы на нас никто и не посмотрел. Кому мы вообще нужны?!!!"…
Взрослой я ездила зимой по двадцатиградусному морозу в Переяслав-Хмельницкий — на вещевой рынок, чтобы там по дешёвке купить побольше хорошей одежды — для неё и для себя. (Себе в итоге купила только носки, чтобы не отморозить ноги). Свозила её с собой в отпуск в Хорватию. И для нее, и для меня это была первая заграничная поездка. Летели самолетом, жили в классном четырехзвёздочном отеле на большом острове. А потом в моей личной жизни начались нелады, депрессия усугубилась, и меня в очередной раз выперли с работы. И я очень устала. Устаешь жить, когда тебя никто не любит. Когда и в будни, и в праздники ты одна. Когда всегда сама покупаешь себе подарки и не с кем побеситься-повеселиться. Заняться чем-то. Когда летом ты в одиночестве (как всегда) идешь на пляж, и одеваешь одежду — самую плохую, чтобы не было жалко, если её вдруг украдут. Потому что сторожить-то твои тряпки некому. И особенно тщательно прячешь обувь, чтобы в случае чего доехать в маршрутке — в обуви и в купальнике…
Если судьба мне подарит счастье и мое одиночество исчезнет, боюсь мои нервы этого просто не выдержат.
В тринадцать я еще мечтала о свадьбе, детях, муже. Рисовала их в альбоме акварелью. Воображала себя в кремовом платье в испанском стиле — с открытыми плечами, с белыми и розовыми пионами (или гвоздиками) в волосах. Тогда необходимым атрибутом семейного счастья для меня были воображаемые украшения, подаренные женихом. Бабочка-кулон, покрытая эмалью, и круглый медальон из неограненного, зашлифованного стекла. Синий камень, перевитый нитями металла, должен был изображать луну, запутавшуюся в ветвях могучего дерева. Символ женственности в крепких мужских объятиях. Много позже, моя счастливая соперница будет носить на груди бабочку, усеянную камушками из стекла — немного далеко от эмали, и всё-таки…