"А че'го ты ждала от знак'омства по интеррр'нету!?" — удивился этот жук. Он еще и картавил! Я еле удержалась от громкого бесконтрольного смеха. О, вежливость — ты пытка! Особенно когда пропадает такой смехо-оргазм. Если его не подавлять, я начинаю стонать взахлеб и хрюкать одновременно, потом взрываюсь полнозвучными ХА-ХА-ХА и заканчиваю длинными Оооооо-Ооо! Я до боли напрягла все мышцы лица. На глазах выступили слезы. Крепатура щёк — что-то новенькое! Говорят, рассмешить девушку — уже половина успеха. Я оглянулась и по-новому оценила место встречи. Оно уже не казалось таким случайным. Ленинградская площадь давно превратилась в городской бомжатник.
Лет пятнадцать назад это было красивое место для отдыха. Бьющие вверх, тонкие струи двух фонтанов с шипением орошали воздух, распыляя вокруг радужную влагу. Клумбы ярко красных гладиолусов рдели на зеленом ухоженом газоне, который светился под солнцем. А кроны деревьев отбрасывали на траву такую глубокую тень, что она казалась черной. Теперь же старенький кинотеатр среди порушенного асфальта окружили ряды лотков с грязными креветками, семечками и беляшами уличного приготовления. Продавцы-алкоголики, отходили за пивом, оставляя без присмотра раскладки лампочек и удлинителей, перемешешанных с канцтоварами и упаковками чипсов… Сколько же времени нужно было не ходить на свидания, чтобы прийти сюда?! С таким кавалером, да еще в таком месте? Это уже перебор… И я решила поменять хотя бы место.
Нового знакомого пришлось долго уламывать:
— Пойдем во "Флоренцию".
— Я не люблю Троещину!
— Но тут перерыв на два часа.
— Нет! Я никогда там не бываю!"
— Откроешь для себя что-то новое.
— У меня денег нет!".
Нормальная девушка давно бы плюнула, развернулась и ушла. Если не в первый момент встречи, то сейчас точно. Что же делаю я? Обещаю заплатить за его билет в более дорогом кинотеатре…
— Мне здесь нравится! — заявляет мой горе-обожатель, обнимая синие плюшевые подлокотники кресла. А я прикидываю, как буду выкручиваться после фильма.
В конце сеанса начинается дождь. Нам нужны разные остановки. У него есть зонт, а у меня — нет. И после моего отказа поехать к нему на квартиру, которую он делит с мамой и папой, ("А что такое? — Они же спят!"), чудо из чудес бросает меня под дождем. Я отворачиваюсь от чужих улыбок. Парочки на остановке смеются не надо мной — их рассмешил мой клоун с зонтом. Но они слишком дружелюбно и любопытно смотрят в мою сторону. Среди них — молодые привлекательные ребята, и этого я уже не могу вынести. Быстрым шагом ухожу прочь, и пока иду к следующей остановке на меня падает стена дождя. Все это время летят дебильные смс: в том смысле, что обещание насчет интима с первым встречным из интернета надо выполнять! А как же! Их штук пятнадцать — он ждёт ответа! И ему явно нечего делать. Сволочь какая, бросил меня мокнуть, сам сидит в теплой маршрутке и еще права качает! А я его еще поддерживала под локоть в автобусе пока мы ехали сюда, чтобы он не убился со своим сундуком! Чувствуя себя последней, вконец униженной дебилкой (и кем?!!), я прибежала домой — лечить и зализывать свои раны. "Будешь знать как болтать, ты — ходячее недоразумение!".
На следующий день, чтобы хоть как-то отбить вкус уродливой встречи, вернуться из шизофренлендии и почувствовать себя нормальной девушкой, я послала сообщение Серёже. Я почти забыла о нём — в силу невозможности дальнейших отношений. Если бы не это дурацкое свидание, и не моя московская подружка, клеившая мужиков десятками, я не набрала бы его никогда! Чужие подвиги заставляют поверить в то, что и ты можешь — хотя бы просто позвонить. Он ответил. Без особого желания. Впрочем и без отвращения или снобизма. Вопрос-ответ. Туда-сюда. Ничего особенного. Как потом скажет его будущая жена, (с которой Сергей тогда не был знаком):
"Он никогда не любил тебя. И всегда смеялся над тобой. Ты для него — пустое место!".
О, я всегда знала это — и без "доходчивых" объяснений других женщин. Девушки, которые любили его. И которых любил он… Любил ли он их на самом деле? Он говорил, что да — и это звучало искренне. Объяснял мне, что любви к одной женщине ему мало, и он всегда любил и будет любить многих девушек. Но что на самом деле весят все эти "люблю" и "не люблю"?