28. ЛЕТО 2007
Незаметно заканчивается весна. До отпуска месяц. Впереди — бон вуаяж и приятные хлопоты с турагентством. В городе пусто, душно. Занятся нечем. Хотя, вон чудаки договариваются чистить парк от мусора. Гринписовцы-добровольцы! Может, там будут интересные люди? (Кроме того, что парки вообще убирать надо?). Поехала. Интересных не оказалось, зато не одни резиновые перчатки порвала о разбитые бутылки и всякую дрянь. А тут еще городская психушка по соседству — настроение создает. Обратно доехала на маршрутке до Троещинского рынка. Вышла у трамвайного моста на холме. По обеим сторонам рельс — трава, сорняки… Спорыш, известный как трава-мурава, клевер. А мышиного горошка целое море: вымахал по колено. Знаете мелкие сиреневые цветы — с листьями, как у микроскопической акации? С закрученными усиками? Это он и есть — горошек. На душе предельно гадко. Хочется плакать, и я немного дала волю слезам. В тот момент я готова разговориться даже с горошком. Кому сказать, что другой человек тебя не полюбил? Люди такого не понимают — им пофиг. Всё, что они говорят — грубо. А цветы — чуткие, и деревья тоже. В них столько нежности и красоты! Целый мир, с медовой росой нектара и каплями прозрачной смолы. Гордо несут свою крону деревья высоко в небе. Их зеленые листья на просвет лучатся зеленым светом. Особенно красиво светятся листья дубов. Растут себе, листьями шевелят. Кислород производят. Что бы мы делали без них? Без свежего запаха озона после дождя? Без полевых цветов и сотен белых ночных мотыльков над лугом?
Большая, чёрно-красная бабочка приняла меня за цветок. Думаю, из-за яркого парео, накинутого на плечи. Это кардинал. Сел на плечо и не думает улетать. "Теперь ТЫ будешь моим дружком?", — шучу вслух, и бабочка срывается с места. Я вижу, как высоко она летит, подхваченная сильными порывами ветра… Полёт очень резкий… Её словно дёргают за невидимую нить… Маленькие чёрные крылья расправляются снова и снова. Похоже на лодку с бьющими по воде вёслами, или на серию прыжков с падениями. Легкорылая прокладывает себе путь над городом. Что будет с ней, если ветер швырнет её на землю с такой высоты?
В голубом небе появилась огромная, черно-синяя туча. Сверкает молния, и облака окрашиваются в фиолетовое и серое. Мелькает зелёный огонь. Теперь уже ни кусочка голубого — все чёрное. Бешенный ветер. Пыль и песок лупит позёмкой по ногам, по плечам и голове. Крупные, резко пробившиеся с неба, холодные капли. И… Град… размером с крупную фасоль.
… Как же я могу не тосковать по нему, если сегодня он вспоминается мне целый день?!!!
Есть разная память… Та, что от ума, и и та, что от сердца. Чтобы обратиться к первой — достаточно волевого усилия. Ум похож на картотеку: вы роетесь в ней и находите старую копию файла. Вспомнить умом — всё равно, что отксерокопировать эту копию ещё раз! Это далеко не чтение оригинала. Так вы никогда не вспомните в полном объёме, во всех подробностях. А вот память сердца — иная. Её нельзя включить с помощью воли и мысли. Для неё нужны определённые эмоции. Сердце — как супер волновой замок с миллионами комбинаций. Как только ваши эмоции становятся прежними, дверца в прошлое открывается, и вы вспоминаете всё. Вы читаете свой оригинал, если говорить языком ксерокса.
Чтобы потушить такую волну, нужен как минимум день.
Клон "сдох". Не общается со мной. А я — с ним…
29. ПРОГУЛКИ ПО ЛЕСУ, ИЛИ
ОТКУДА БЕРЕТСЯ СВЕРХЧУВСТВИТЕЛЬНОСТЬ
Когда не с кем дружить, приходится много гулять одной. По улицам, городам, лесам и паркам. Я совершенно точно помню, что впервые прочла книгу Стивена Кинга "Несущая огонь" в Днепропетровске. Это был мой первый приезд в Днепр. Город полюбился с первого взгляда. Большие вековые деревья в несколько обхватов выстроились вдоль главной улицы. Рядом с этими стражами леса — современные центры, магазины и новые дома в сиянии цветного стёкла. Деловитая, веселая атмосфера во всём — от железнодорожного вокзала до вьющихся вверх улиц. Асфальтированные пригорки вспучились трещинами из-за корней деревьев… Из разрытых канализационных труб на несколько километров вниз по склону бежит горячая вода, и рабочие не торопятся прекратить утечку. Местных бизнесменов это нисколько не смущает. Они перепрыгивают через потоки кипятка и пара, стараясь не замочить туфель. Бег с препятствиями нисколько не мешает деловым переговорам по мобильнику. Здесь почти каждый разговаривающий на ходу мужчина — бизнесмен. Мобильный трёп льётся отовсюду, не утихая ни на улице, ни в проезжающих авто. Пешеходы на Проспекте у ЦУМа — как прыткие бегуны на беговой дорожке. Безостановочное движение несёт меня мимо дорогих витрин магазинов. Заколки для волос в разноцветных кристаллах Сваровски и уличные лотки — с книгами в мягкой обложке… Аура того вечера накладывается на прочитанное. Я купила книгу и читаю её прямо на ходу, не в силах оторваться, отложить на потом — до прихода в гостиницу. Каким-то чудом мне удается не задевать прохожих и не глядя обходить машины на пешеходных переходах. Время от времени я отрываюсь от чтения, чтобы проверить, правильно ли я иду. Нужная строка прижата пальцем, чтобы не перечитывать абзац по нескольку раз. Навстречу попадаются картинные лавки и художественные выставки местных шедевров. Некоторые удачны, и какое-то время я заинтересованно разглядываю их. Дальше, под навесом на открытом воздухе, витрина музыкальных инструментов. Скрипки, лютни, виолончели. Открытые футляры из красного бархата и мерцающий метал духовых. Есть и барабаны: одни из них просто огромны. Настоящие "бочки для удобрений", укреплённые по периметру серебристыми спицами. Поток уносит меня дальше… Девочка из книги точно так же уходит со своим отцом от погони: они бегут, бегут… И я тоже быстро шагаю в толпе. Люди, словно преследуют меня и других людей, а на самом деле, просто спешат по своим делам. Из-за этого Днепропетровский вокзал "превращается" в аэропорт Олбани штата Нью-Йорк. А ведь я ни разу не была в Штатах…