— Тётушка будет просто счастлива увидеться с её величеством! — не смогла удержаться от усмешки племянница регистора Трениума.
— А вы что хотели мне сказать, госпожа Ника? — спросил возница, плавным движением обеих рук заставляя четвёрку лошадей поворачивать, огибая расположенное в центре Ипподрома возвышение.
— Вчера я рассказала вам не всё, о том что случилось со мной и госпожой Септисой в Палатине! — ответила спутница, отыскав глазами фигурку родственницы, цветным пятном выделявшуюся на фоне светло-серых каменных скамеек. Возле неё застыл в подобострастном поклоне господин Панис, а коскиды супруга расположились поодаль и чуть ниже.
— Вот как? — на миг обернувшись, сын императора удивлённо вскинул брови. — Что же вы от меня скрыли и почему?
Слегка навалившись на него плечом, девушка горячо заговорила, рискуя прикусить себе язык.
— Вы дали ему денег? — неожиданно прервал её молодой человек, когда речь зашла о встрече с Декаром.
— Отдала всё, что было с собой, — выпалила рассказчица. — И нисколько не жалею об этом. Раб нас спас, но ему грозит страшная опасность…
— Вы нашли в паланкине заколку? — не дал увести разговор в сторону слушатель.
— Да, господин Вилит, — подтвердила Ника, решив, что для первого раза она уже достаточно наговорила о Декаре.
Когда девушка закончила свою историю, принц какое-то время молчал, затем, рявкнув что-то нечленораздельное, подхлестнул лошадей.
— Я знал, что Силла против нашего брака! — крикнул он. — Но не думал, что она зайдёт настолько далеко!
— Чем же я ей так помешала, господин Вилит? — участившийся топот копыт и дребезжание повозки заставили пассажирку ещё сильнее напрягать голос.
— Семьи жён… моих братьев…,- начал выкрикивать молодой человек. — Принадлежат к одной… политической группировке… Они хотели и меня… привязать к себе через брак… Но государь посчитал, что у них… и без этого слишком много власти и влияния…
"Так и знала, что тут замешана политика, — с тоской думала племянница регистора Трениума, мысленно одёрнув себя. — Привыкай, теперь это и твоя жизнь".
— Но дело не только в этом…, - продолжал принц. — Вы же знаете…, что государь отдалил от себя мою мать…
— Об этом все знают, — не удержалась от комментария спутница.
— Хвала богам… в последнее время их отношения… вроде как стали налаживаться, — проигнорировал её иронию Вилит. — Именно она по моей просьбе… говорила о вас с государем…
"Вот батман!" — едва не выругалась собеседница, никак не ожидавшая подобного участия в своей судьбе со стороны Докэсты Тарквины Домниты.
— Представляете, госпожа Ника…, как бы он разозлился на неё, — спутник вновь на миг обернулся, и девушка увидела в его взгляде нешуточную тревогу и даже стах. — Если бы вы… оказались воровкой?!
"Выходит, целились не только в меня, но и в императрицу? — лихорадочно думала попаданка. — А может, я вообще была только средством, чтобы не допустить её возвращения в политику? Ну до чего же всё сложно и запутано?"
Сын Константа Великого вновь крикнул, подстёгивая лошадей, и разговаривать не стало никакой возможности.
Крепко держась за поручень, Ника, чуть склонив голову, щурилась от бившего в лицо ветра и летевшего из-под копыт песка. Она не знала, с какой скоростью мчатся лошади, но чувствовала, как в душе нарождается и неуклонно растёт какая-то бесшабашная, переходящая в восторг радость. Вдруг захотелось спеть, что-то вроде: "Нас не догонят!"
Глядя на неё, принц тоже довольно оскалился, обнажая мелкие, ровные зубы, но вдруг, рявкнув что-то нечленораздельное, резко откинулся назад, изо всех сил натягивая поводья. Неумолимая сила инерции швырнула не ожидавшую ничего подобного пассажирку вперёд, срывая с головы покрывало и заставляя перегнуться через куцый бортик колесницы. На миг она почувствовала, как её обутые в новые сандалии ноги отрываются от пола, в нос ударяет острым запахом едкого конского пота, а на глаза стремительно надвигается буланый круп с бесстыдно задранным хвостом.
— Куда лезешь, карелгова задница?! — заорал царственнородный возничий, с трудом сдерживая храпящих и недовольно ржущих коней, бросавших кровавую пену с разорванных удилами ртов. — К Дрину захотел, свиная отрыжка?! Себя не жалеешь, сын осла и меретты, и нас угробить захотел? На кол захотел, навоз ишачий?!
Со стоном выпрямившись и торопливо поправляя покрывало, девушка увидела почти перед самыми конскими мордами бледного, тяжело дышащего молодого человека, лицо которого показалось ей смутно знакомым.