— Из-за непутёвого сына, ваше высочество, — пояснила придворная дама. — В том, что самозванка едва не стала членом императорской семьи, винят в основном Вилита и его неумеренное сластолюбие.
— Голосом народа говорят сами боги, госпожа Гермия, — лёгкое облачко, слегка затуманившее безоблачный небосвод отличного настроения первой принцессы, развеялось. — Но дело не в том, что мой деверь так любит плотские удовольствия. Когда же, как не в молодости, со всем пылом славить благодатную Диолу? Плохо, что он совсем обезумел от страсти к этой девице.
Приближённая важно кивнула.
— Вы совершенно правы, ваше высочество.
Посмотрев на своё отражение в зеркале, её благодетельница поинтересовалась:
— А что говорят о господине Септисе?
— Смеются над ним, ваше высочество! — злобно ощерилась собеседница. — Потешаются все кому не лень. Подумать только, два месяца бродяжку от аристократки не смог отличить! Ему уже и прозвище придумали "слепой регистор".
Гермия угодливо захихикала, а лицо супруги наследника престола вдруг исказила презрительная гримаса.
— Эти умники уже забыли, как наперебой приглашали самозванку в свои дома, и развесив уши, слушали её сказки! Мерзавка всех провела. И где только она этому научилась? Неужели сама сочинила всю эту историю?
— Может, она из артистов, ваше высочество? — растерянно пожала плечами придворная дама, видимо, даже не задававшая себе этот самой собой напрашивавшийся вопрос.
— Она очень хорошо всё придумала, — казалось, не замечая собеседницы, медленно заговорила будущая императрица, не отрывая взгляда от зеркала. — Народ всегда сочувствует тем, кого считает пострадавшим безвинно. А всем известно, что сенатор Госпул Юлис Лур пал жертвой клеветы, и то, что его младшего сына с женой так и не нашли, тоже не тайна. А посылать корабль через Западный океан в землю, которая то ли есть, то ли нет, путь куда известен только немногим мореплавателям, никто не будет. Она даже вспомнила о полузабытом законе, позволявшем женщинам владеть землёй.
— Да, ваше высочество, — почтительно поклонилась наперстница, заметив с плохо скрытой издёвкой. — Только эта умная мошенница не догадалась, что необязательно посылать корабль за океан, когда можно просто отправить письмо в Канакерн.
— Это всё потому, госпожа Гермия, что девчонка — всего лишь игрушка в руках кого-то гораздо более умного и опасного! — вскричала первая принцесса, бросив ликующий взгляд на слегка смутившуюся приближённую. — А сама по себе самозванка — просто глупая бродяжка. Её нашли на какой-то городской помойке, отмыли, заставили вызубрить сказку и отправили в Радл!
— Ах, ваше высочество! — всплеснула руками придворная дама, с восхищением глядя на неё. — Так вы думаете, что историю с внучкой Госпула Юлиса Лура придумали сенатор Касс Юлис и господин Септис?
— Нет, конечно, — отмахнулась супруга наследника престола, открывая плоским ключиком шкатулку с драгоценностями. — Их тоже обманули. Как вы считаете, госпожа Гермия, серьги с гранатами подойдут к этому платью?
— Разумеется, ваше высочество, — согласилась с её выбором собеседница. — Но мне кажется, к ним стоит добавить эту заколку. Золото и изумруды будут прекрасно дополнять друг друга в вашей причёске.
Когда невольницы, закрепив драгоценности, с поклонами отошли от кресла, придворная дама осторожно поинтересовалась:
— Так вы, ваше высочество, считаете, что за самозванкой кто-то стоит?
— Имение в миллион империалов — весьма лакомый кусочек, госпожа Гермия, — наставительно сказала Силла Тарквина Поста, поднимаясь на ноги. — И не только для каких-нибудь мелких жуликов.
— Жаль, что из-за необдуманного поступка принца нам уже никогда не узнать, кто на самом деле организовал это мошенничество с придуманной внучкой казнённого сенатора, — вздохнула собеседница.
— Его высочество совершил большую глупость, когда помог самозванке! — нахмурилась будущая императрица. — Он окончательно опозорил себя в глазах государя и граждан Радла!
— Как же вы правы, ваше высочество! — с придыханием вскричала верная наперсница, торопливо распахивая перед ней дверь в "комнату ткацкого станка".
Собравшиеся там женщины встретили свою благодетельницу поклонами и возгласами восхищения. Перебивая друг дружку, они привычно хвалили её платье, причёску, выбор украшений.
Само собой разумеется, что после стандартного приветствия разговор тут же зашёл о крайне предосудительном поведении младшего сына императора.
— Какая непростительная беспечность! Он же нарушил закон, помогая преступнице избежать наказания! О боги, неужели ему сойдёт с рук эта вопиющая безответственность?! Что скажет её величество?! А что она может?! Теперь все увидят, что Вилит ни во что не ставит даже свою мать! Её величество просто очень сильно его избаловала!