Она вдруг смущённо улыбнулась.
— А теперь вы не расскажете, как попали в Радл и познакомились с его высочеством?
— Конечно, госпожа Константа, — заверила Ника, предупредив. — Только это длинная история. Может быть, лучше вечером?
— Да, да, — согласно закивала женщина, поднимаясь. — Тогда я пойду. У меня ещё много дел.
— Только не забудьте принести мне нитку с иголкой, — напомнила на прощание девушка.
— Сейчас же Ульпину пришлю, — пообещала собеседница.
В ожидании рабыни беглая преступница переоделась и ещё раз сравнила купленную Константой полосу ткани с предоставленным ей же платьем. Текстура и цвет немного отличались, однако, на первый взгляд, эта разница в глаза не бросалась.
В дверь тихонько, словно кошка скреблась, постучали.
— Заходите, — с лёгким беспокойством сказала гостья, обычно хозяйская невольница заявлялась, не дожидаясь разрешения.
На сей раз Ульпина держалась с ранее не свойственной ей предупредительностью.
— Вот, госпожа, — подобострастно кланяясь, протянула она моток тёмно-серых ниток с воткнутой в него солидного вида иглой. — Госпожа Константа вам прислала.
— Положи на сундук, — велела Ника, решив, что невольница, наверное, тоже в курсе, кем на самом деле является их квартирантка.
Поджав под себя коленки, девушка принялась старательно пришивать полосу ткани к низу платья, дабы привести его длину в соответствие с местными правилами приличия и не раздражать взор добродетельной вдовы зрелищем то ли своих голых ног, то ли закреплённым на одной из них кинжалом.
Дело это оказалось несложным, но долгим и чрезвычайно муторным, учитывая то, что подол требовалось в обязательном порядке подогнуть, поскольку одежду с торчавшими из краёв нитками носили только рабы, а для свободных людей она считалась крайне неприличной.
Любопытная, как и большинство женщин, Аполия Константа Ула до вечера подождать не смогла, заявившись в полдень и предложив Нике отобедать в её комнате.
— Входная дверь заперта, и мы сможем спокойно поговорить, — слегка заискивающе проговорила она. — А если вдруг кто-то придёт, я проведу его к себе.
— Тесновато здесь, госпожа Константа, — заметила девушка, однако не желая огорчать добрую вдову, пожала плечами. — Но если вы хотите составить мне компанию, я не возражаю. За приятной беседой любая еда вкуснее.
Поскольку наибольшее количество пищи радлане предпочитали вкушать за ужином, предназначенные на обед кушанья легко разместились на маленьком круглом столике. Однако тарелки, с которых ели хозяйка и гостья, пришлось держать в руках, а перед тем как выпить разведённого вина, ставить их на крышки корзин.
Понизив голос, беглая преступница рассказала императорский отпущеннице свою невероятную историю, начиная с бегства Лация Юлиса Агилиса и его супруги из Радла.
Рождённая рабыней, никогда не покидавшая столицу, женщина слушала её заворожённо, временами забывая жевать и изредка вскрикивая, прикрыв рот ладошкой.
— О боги! — в ужасе вскрикнула она, когда речь зашла об аресте племянницы регистора Трениума в Этригии. — Да разве же такое бывает, госпожа?!
— Я, госпожа Константа, тоже иногда думаю, что всё это просто какой-то дурной сон, — грустно усмехнулась Ника. — Всё кажется, вот сейчас я проснусь вновь в своей постели, и окажется, что нет никакого Радла, Империи, сенаторов.
— Но вы же дома, госпожа, — принялась утешать её собеседница. — А не в диком лесу среди грубых варваров. И если бы вы так и остались в той земле за океаном, то никогда бы не встретились с его высочеством.
— Только это и радует, госпожа Константа, — девушка постаралась произнести эти слова, как можно убедительнее.
— Но как же вы познакомились с его высочеством? — вновь завела старую песню о главном вдова.
— О, госпожа Константа! — встрепенулась, приходя в себя, попаданка. — Во всём виноват наш осёл.
— Осёл? — улыбаясь, вскинула брови женщина, явно предвкушая ещё более необыкновенную и романтическую историю.
Понимая это, рассказчица постаралась её не разочаровать.
— Вы с его высочеством самими богами предназначены друг для друга! — с пафосом заявила слушательница.
— Наверное, — подумав, согласилась беглая преступница. — Тем более, что наша предпоследняя встреча была и вовсе поразительной.
— Так его высочество и в самом деле спас вас от людокрадов?! — расширенные от восторга глаза пожилой радланки сейчас легко могли поспорить с очами любого из персонажей японских мультяшек.
Нике подобная трактовка её похищения показалась несколько своеобразной, однако восстанавливать историческую правду она не стала, ограничившись довольно туманным подтверждением.