Ну вышлют куда-нибудь, но потом всё равно вернут. Так, может, принц просто развлекается, играя в "конспирацию" и "спасение красавицы"?
— Вот батман! — почти беззвучно выругалась Ника. Да какая собственно разница? Сейчас главное — выжить, а подумать о побудительных мотивах Вилита можно будет потом в более спокойной обстановке.
"Всё дело в том, что ты его просто не любишь, — садясь на постель, сделала она явно напрашивавшийся вывод. — Вот и ищешь какой-то подвох".
Признавая беспощадную правоту этих слов, девушка шмыгнула носом, чувствуя подступающие слёзы, и, словно стараясь ещё сильнее разбередить душу, в ушах зазвучал полный любви и обожания голос Декара: "Я хотел хотя бы издали полюбоваться на вас, госпожа Юлиса".
По коже пробежали знакомые волнующие мурашки. Вспомнив объятия принца и понимая, что хотя и было приятно, но в них она не испытывала ничего подобного, Ника окончательно расстроилась и тихонько заплакала, прикрыв лицо руками.
Это походило на какое-то наваждение, морок или даже колдовство. Она всего лишь несколько минут поговорила с тем юношей, но до сих пор не может забыть тех странных и пугающих ощущений, а его слова то и дело всплывают в памяти в самый неподходящий момент.
Очередной сеанс жалости к самой себе прервал негромкий стук во входную дверь. Беглая преступница прислушалась, до боли прикусов губу.
Звякнул металл, Ника соскочила с сундука, привычно схватив нож и деревяшку.
— Здравствуйте, госпожа Константа, — донёсся до неё заискивающий женский голос.
— День добрый, госпожа Тора, — сухо отозвалась хозяйка квартиры, не приглашая гостью зайти.
— Письмо от сыночка получили? — не замечая более чем холодного приёма, продолжила любезничать та. — Здоров ли господин Констант? Все ли у него в порядке?
— Хвала богам, госпожа Тора, — чуть мягче отозвалась вдова. — Всё хорошо.
— Да пошлют ему небожители удачи, — торопливо заговорила собеседница. — А я уж обязательно помолюсь Аксеру, чтобы бог войны уберёг его в сражениях.
— Спасибо, госпожа Тора, — поблагодарила императорская отпущенница.
— Не могли бы вы, госпожа Константа, одолжить мне сорок риалов? — наконец перешла к сути гостья. — Ставий мой полмесяца животом маялся, а завтра за квартиру платить. Как бы злодей Бесгон нам лестницу не сломал.
— Я и сама ему должна, госпожа Тора, — пожаловалась хозяйка, спросив со вздохом. — А отдать-то когда сможете?
— Мужа на стройку взяли, госпожа Константа! — с жаром заговорила женщина. — Через шесть дней первый расчёт. Как только получит — так сразу и отдам.
— Подождите, — немного грубовато проворчала добрая вдова. — Сейчас принесу.
Девушка слегка расслабилась. Увидев двух заходивших к Константе чужестранцев, соседи сделали именно тот вывод, который и предвидел Вилит. Проходивший службу на границе сын прислал с ними матери немного денег.
Что-то негромко ворча себе под нос, вдова прошла в комнату, потом вернулась и вновь открыла входную дверь.
— Вот, госпожа Тора. Только не забудьте отдать, как обещали.
— Непременно, госпожа Константа! — заверила обрадованная соседка. — Ни на день не задержу! Да хранят вас небожители, госпожа Константа!
Это маленькое происшествие помогло Нике успокоиться. Со вкусом высморкавшись, она вытерла слёзы и вновь взялась за перевод басни.
Когда Ульпина заглянула к ней перед обедом, девушка попросила рабыню принести воды для умывания.
Освежившись, беглая преступница с аппетитом покушала варёных бобов и выпила разбавленного вина, ещё раз посетовав на отсутствие чайника. Пусть сам чай здесь не знают, заваривать можно душицу, зверобой, мяту или какую-нибудь другую полезную травку.
А за ужином гостья прочитала хозяйке басню "Стрекоза и муравей".
— Очень поучительно, госпожа Юлиса, — с многозначительной улыбкой кивнула вдова. — Только мне кажется, это стихотворение писал другой поэт.
— Возможно, госпожа Константа, — небрежно пожала плечами Ника, нисколько не удивляясь наблюдательности вдовы. — Я лишь вспоминаю то, что услышала от служанки.
— И она ничего не рассказывала об авторе? — удивилась женщина.
— Ничего, госпожа Константа, — подтвердила собеседница, опасаясь запутаться в очередной придуманной истории.
— Возможно, она читала вам стихи нескольких поэтов? — продолжала рассуждать хозяйка квартиры.
— Очень может быть, — гостья не стала спорить и с этим.
А ночью она вновь целовалась с Вилитом. Он прижимал её к себе всё крепче и нежнее. Хотелось, чтобы это продолжалось вечно, тем более, что сейчас губы принца пахли не чесноком и копчёной рыбой, а фруктовой карамелью. Словно погружаясь в какой-то упоительный транс, она не возражала, когда юноша мягко, но решительно увлёк её вниз, уложив на удивительно мягкую зелёную траву, источавшую медвяный аромат.