За ней оказалась крошечная комнатка с узким, похожим на бойницу, окном и пожилой хмурой рабыней, прикованной цепью к вделанному в стену бронзовому кольцу. Сидя на покрытой облезлой шкурой стопке кирпичей, женщина безучастно смотрела на новую посетительницу, а рядом стоял узкогорлый кувшин с обломанной ручкой.
Вспомнив стоимость посещения бань Глоритарква, Ника протянула невольнице в два раза меньше денег.
На миг в глазах той вспыхнул какой-то интерес, видимо, племянница регистора Трениума всё же заплатила лишку. Но уже через миг взгляд стал по-прежнему безмятежным, а принятые медяки полетели в кувшин.
Отодвинув тяжёлую занавесь, девушка вошла в небольшую раздевалку со знакомыми нишами в стенах.
На каменной скамье сидели две пожилые женщины, и рассыпав мокрые волосы по голым плечам, о чём-то тихо говорили на либрийском. Бросив мимолётный взгляд на Нику, они вновь вернулись к беседе, не проявив к новенькой никакого интереса.
Весьма довольная тем, что здесь вместо окон имеется только тусклый масляный светильник, беглая преступница тем не менее прошла в самый тёмный угол. Без труда отыскав свободную ячейку, она затолкала туда корзину так, чтобы та застряла, упираясь в стенки, и теперь вытащить её будет уже не так просто.
Раздеваясь почти на ощупь, девушка невольно прислушалась к словам одной из либриек. И хотя не смогла разобрать всех слов, история показалась ей достойной внимания.
Рассказчица в красках расписывала, как пьяный сосед, разбушевавшись, выгнал жену из квартиры, и та пришла к ней ночевать. Из повествования следовало, что подобное представление пьяница и дебошир устраивает регулярно.
Разговор прервал скрип плохо смазанных петель. Из низкой двери пахнуло сухим теплом и дымом. Блестя мокрой от пота кожей, молодая женщина подошла к стоявшему в длинной нише ящику и стала копаться в нём, что-то бурча себе под нос.
— Опять сломался? — спросила одна из либриек на родном языке.
— Где только Фрегон находит такие хрупкие кости! — раздражённо отозвалась молодуха.
— Каменный возьми, — посоветовала вторая либрийка, щупая волосы.
— Они слишком острые, — отозвалась собеседница, и отыскав что нужно, вновь вернулась в мыльню.
А попаданка искренне возблагодарила небожителей за то, что у этой посетительницы сломался скребок.
Мыло даже в цивилизованных странах — продукт далеко не общедоступный. Поэтому многие люди с низкими доходами избавлялись от грязи по старинке, соскабливая её вместе с потом специальными скребками. Иногда перед этим смазывая тело оливковым маслом для смягчения кожи.
Поэтому появление в мыльне особы без данного приспособления могло привлечь нездоровое любопытство. Конечно, лучше иметь свой скребок, но для забывчивых или на случай поломок владелец заведения, видимо, и припас тот ящик.
Большинство из скребков представляли собой заточенные костяные пластины, хотя попадались и каменные.
Выбрав из них тот, что поострее, Ника подошла к входу в мыльню и распахнула дверь.
На миг от жара даже дыхание перехватило.
Пробивавшийся через узкое отверстие в потолке свет, казалось, только подчёркивал сгустившийся в небольшом куполообразном помещении полумрак. Тлеющие под бронзовой решёткой с наваленными сверху булыжниками угли делали и без того тяжёлую атмосферу гнетущей. Почти вдоль всей окружности стен тянулась низкая каменная лавка, на которой вольготно расположились восемь или девять женщин разного возраста. Кто-то тихо посиживал, интенсивно потея, другие уже скребли себя, а двое ополаскивались в маленьком бассейне, или, скорее, в большой вделанной в пол ванне у самого входа.
"Прямо, как в сауне, — подумала девушка, осторожно опускаясь на горячую лавку. — Только там моются снаружи".
Очень скоро она почувствовала, как по телу обильно заструился пот.
Сначала Ника сидела согнувшись, опираясь локтями о колени, потом откинулась назад, пытаясь прислониться спиной к шершавой каменной стене. Увы, та оказалась слишком горячей.
Совершенно случайно ближайшими соседками племянницы регистора Трениума оказались те самые молодые женщины, кто привёл её в это замечательное заведение.
Одна из них вскоре начала водить костяным скребком по ноге.
"Чисто, и эпиляцию делать не надо", — усмехнулась про себя попаданка, прислушиваясь к негромкому шуму голосов, вместе с теплом отражавшихся от куполообразного свода.