— Но ты всё-таки поглядывай, — строго свела брови к переносице супруга наследника престола. — И если вдруг увидишь того раба — обязательно узнай: кто у него хозяин?
— Сделаю, ваше высочество, — поклонилась Метида. — Не сомневайтесь, во все глаза смотреть буду, ни за что не пропущу.
Выбрав украшения, будущая императрица с удовольствием оглядела своё отражение в зеркале и величественной походкой направилась к двери, которую угодливо распахнула перед ней окрылённая доверием верная служанка.
После традиционного приветствия, восхищения платьем, причёской и драгоценностями госпожа Гермия попросила разрешения ненадолго отлучиться из Палатина. На заданный недовольным тоном вопрос: зачем ей это надо и почему она не предупредила свою покровительницу хотя бы вчера вечером, придворная дама смущённо пробормотала:
— Ах, ваше высочество, я только сегодня утром получила записку от моей тётушки, госпожи Брунии. Старушка плохо себя чувствует и просит её навестить. Я не буду задерживаться и вернусь, как только смогу.
— Нет, нет, госпожа Гермия, — покачала головой первая принцесса. — Не спешите. Порадуйте госпожу Брунию, проявите уважение. Почитание старших — наш священный долг.
— Благодарю, ваше высочество, — поклонилась верная наперсница, и голос женщины задрожал от переполнявшего его умиления. — Вы всегда будете для нас образцом добродетели и нравственного совершенства.
Сгрудившиеся вокруг придворные дамы дружно поддержали прочувственную речь товарки, и будущая императрица ещё какое-то время с благожелательной улыбкой внимала хвалебному славословию в свой адрес. Воспользовавшись этим, Гермия незаметно вышла из комнаты.
Вернулась она уже ближе к вечеру, когда Силла Тарквина Поста собиралась удалиться в свои покои, и первым делом передала благодетельнице пожелания всего самого доброго от своей тётушки.
При этом верная наперсница всем видом демонстрировала жгучее желание поделиться с супругой наследника престола какой-то крайне важной информацией. Поскольку озвучивать её в присутствии придворных она не стала, первая принцесса поняла, что речь может идти о не совсем обычных сплетнях.
Распрощавшись с приближёнными, будущая государыня попросила именно Гермию проводить её до спальни и уже через несколько шагов поинтересовалась:
— Вы что-то узнали?
— Да, ваше высочество! — понизив голос, горячо зашептала собеседница. — Знакомые моего друга господина Латуса рассказали, что в Цветочном дворце куда-то делся ученик охранителя здоровья императрицы!
— И что? — недоуменно вскинула брови Силла Тарквина Поста, не понимая, почему её должна интересовать судьба какого-то помощника лекаря?
— Так, ваше высочество! — едва не прыгая от восторга, вскричала придворная дама. — Его никто не видел, как раз после того дня, когда пришло письмо из Канакерна!
— Твой друг уверен в этом? — с надеждой спросила супруга наследника престола.
— Сведения точные, ваше высочество! — заверила приближённая. — Господин Латус клянётся, что так оно и есть!
— Так вот кто был на Ипподроме, — после недолгого молчания пробормотала первая принцесса.
Ей пару раз приходилось видеть врачевателя государыни. Кажется, с ним был какой-то человек с тяжёлой корзиной, но без ошейника или рабской таблички на груди. Разумеется, она толком не рассмотрела ни лица, ни фигуры, но, кажется, тот выглядел достаточно молодо, чтобы быстро добраться из Цветочного дворца до Ипподрома и броситься под копыта лошадей.
— Вы думаете, ваше высочество? — тут же спросила собеседница, ужасно довольная тем, что сумела угодить своей благодетельнице.
— Разумеется, — криво усмехнулась та. — Докэста узнала о содержании письма консулов от кого-то из писцов Сената и приказала любовнику предупредить сына. Вот он и отправил на Ипподром ученика. Наверное, никого больше под рукой не оказалось. У старухи очень мало верных людей.
— О боги! — всплеснула руками придворная дама. — Мальчишка передал принцу письмо и сбежал из города!
— Именно так, госпожа Гермия, — мрачно кивнула будущая императрица, поинтересовавшись. — Господин Латус не знает, что сам Акций говорит о пропаже своего помощника?
— Знает, ваше высочество! — с гордостью ответила приближённая. — Он всем рассказывает, что ученик познал все тонкости лекарского искусства и попросил позволить ему работать самостоятельно там, где он пожелает.
— Какая чепуха! — презрительно фыркнула Силла Тарквина Поста.