— Неужели вы его простите, ваше высочество? — голос верной наперсницы дрогнул, а в уголках глаз заблестели злые слёзы.
— Не говорите глупостей, госпожа Гермия! — строго посмотрела на неё первая принцесса. — Я дам денег, договорюсь с управителем. Купите этого раба себе. Пусть ваш друг расспросит его, о чём он болтал с самозванкой? А потом убейте его. Но только не в городе. Надеюсь, на это у вашего друга Латуса ума хватит?
— Он всё сделает, ваше высочество, — поклонившись, заверила собеседница. — Благодарю за доверие, ваше высочество. Я…
Внезапно она замолчала на полуслове, потом нервно сглотнула, обведя собравшихся в комнате пустым взглядом ничего не видящих глаз.
— Что с вами, госпожа Гермия? — насторожилась благодетельница.
— Всё хорошо, ваше высочество, — пробормотала та и вдруг спросила, задумчиво растягивая слова. — Помните, ваше высочество, я рассказывала об адвокате из Этригии?
— Да, — заинтересовавшись, кивнула будущая императрица. — Но причём здесь он?
— Вы тогда ещё сказали, что хорошо бы доказать связь между ним и самозванкой?
— И это я помню, — охотно подтвердила всё ещё ничего не понимавшая Силла Тарквина Поста.
— А если выяснится, что в любовниках у самозванки был бывший раб? — победно усмехнулась её собеседница. — Это отучит Вилита самому искать себе невесту?
— И как ты это сделаешь? — растерянно захлопала подкрашенными ресницами супруга наследного принца, от волнения позабыв правила этикета.
Подойдя почти вплотную и понизив голос до тихого шёпота, придворная дама долго и путано излагала свой замысел.
— Для этого, госпожа Гермия, надо знать, где прячется самозванка, — разочарованно проворчала первая принцесса, хотя сама идея ей понравилась.
В случае успеха удалось бы не просто убить самозванку, а так её ославить, что, если письмо из Канакерна и впрямь по глупому капризу богов окажется подделкой, никому из Юлисов в голову не придёт вспоминать об особе, выдававшей себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, и даже сам Вилит будет её только проклинать.
— Если она в городе, ваше высочество, — горячо заговорила придворная дама. — Её обязательно найдут. Главное, узнать об этом первыми, чтобы девка не попала в руки претора Камия…
Лицо женщины исказилось от ярости.
— Для этой мерзавки даже смерть на колу будет слишком лёгкой.
— А если она ему не поверит? — задала вопрос скорее самой себе, чем собеседнице, будущая императрица.
— Но раб уже один раз ей помог, ваше высочество, — напомнила верная наперсница. — Она должна ему доверять.
— Ты, Метида, уверена, что этот дурачок действительно влюбился в самозванку? — обратилась Силла Тарквина Поста к служанке.
— Не от одного человека слышала, ваше высочество, — подалась вперёд невольница. — Он, вроде как ещё после того, как регистора Трениума со всем семейством на праздник в Палатин приглашали, красотой самозванки восхищался…
Первая принцесса задумалась.
— Вы же, ваше высочество, всё равно собирались дать денег на покупку этого парня, — рискнула нарушить её молчание придворная дама. — Так за эту же сумму господин Латус всё и устроит.
— А у него получится? — скептически скривилась первая принцесса.
— Несомненно, ваше высочество! — заверила собеседница. — Если он будет знать, где прячется самозванка, а вы, ваше высочество, устроите ему приглашение в Палатин.
— Ну, это самое простое, — усмехнулась супруга наследника престола и деловито осведомилась. — Сколько ему понадобится времени, чтобы всё организовать, госпожа Гермия?
— Да тут, ваше высочество, вроде бы ничего сложного нет, — пожала плечами та. — Снять комнату где-нибудь в Радиании, нанять паланкин и пару головорезов для грязной работы. Два дня будет достаточно.
— Хорошо, — согласилась будущая императрица. — Пусть ваш друг готовится, а с постараюсь задержать арест самозванки на какое-то время и заплачу в два раза больше…
— Благодарю, ваше вы…, - начала было женщина, но замолчала, повинуясь резкому, нетерпеливому жесту Силлы Тарквины Посты.
— Но деньги вы получите только после того, как в городе найдут трупы раба и этой гадины!
— Да, ваше высочество, — заметно сникла собеседница.
— И именно в таком положении, как вы мне обещали, — сурово свела брови к переносице первая принцесса. — Раб убил свою любовницу, и не выдержав горя, покончил с собой!