Когда они вновь оказались на многолюдной улице, Ника опять отстала от своего провожатого, но не на пять шагов, а так, чтобы сразу понять, кем она приходится красивому, богато одетому юноше, стало затруднительно: то ли супруга или ещё какая родственница, то ли просто женщина, случайно оказавшаяся за его широкой спиной.
Тот оказался настолько погружён в свои мысли, что ничего вокруг не замечал и только рассеянно кивнул в ответ на приветственный возглас и глубокий поклон солидного мужчины средних лет в жёлто-зелёном плаще.
Видимо, тот весьма удивился столь странному поведению молодого аристократа, потому что Ника краем глаза заметила, как разочарованный горожанин с полминуты недоуменно таращился ему вслед.
"Кажется, мы всё-таки умудрились привлечь к себе внимание", — с досадой подумала девушка, поправляя корзину.
Впереди послышались визгливые крики коскидов, призывавших уступить дорогу какому-то сенатору.
"Вот батман! — едва не выругалась с досады беглая преступница. — Как бы ему на глаза не попасться. Эти уроды меня тогда часа три рассматривали. Небось каждый прыщ на лице запомнили. Сейчас выглянет из паланкина не вовремя, и всё: добро пожаловать на кол. Может, ткнуть Сциния в бок, чтобы очнулся да свернул куда-нибудь?"
Однако её провожатый, похоже, и сам уже пришёл в себя, потому что, внезапно перейдя на противоположную сторону улицы, нырнул в узкий проход между двумя высокими домами.
Пройдя метров двадцать, он замедлил шаг и подался в сторону, явно предлагая спутнице подойти ближе.
— Где вы прятались всё это время, госпожа Юлиса?
— Ходила по городу, господин Сциний, — равнодушно пожала плечами Ника. — Первую ночь провела у какой-то проститутки…
— Проститутки? — вскинул брови юноша.
— По крайней мере она не спрашивала моего имени, господин Сциний, — поморщилась девушка. — И у неё была своя комната, а ни в чём другом я не нуждалась.
— Понимаю, госпожа Юлиса, — пряча глаза, кивнул собеседник.
"Ничего ты не понимаешь, сопляк! — с неожиданной злобой подумала попаданка. — Потому что тебе, молокосос, ещё никогда не приходилось спасаться от несущихся по пятам убийц и драться насмерть, видно, тоже ещё не доводилось. А то бы ты так морду не воротил!"
Однако выдумывать очередную историю она не стала, твёрдо решив, насколько возможно придерживаться фактов, но не из любви к правде, а опасаясь окончательно запутаться в нагромождении лжи.
— Только она меня всё равно узнала, — продолжила свой невесёлый рассказ беглая преступница. — Пришлось её связать, чтобы не выдала. А сегодняшнюю ночь я провела на постоялом дворе "Добрый отдых у Грея", где хозяин захотел продать меня в рабство.
— Что?! — остановившись, вскричал собеседник. — Как это в рабство?
— Думая, что я сплю, он заявился в комнату с двумя рабами и приказал меня связать, — не опуская глаз под недоуменно-буравящим взглядом молодого аристократа, отчеканила девушка. — Только милостью богов я сумела вовремя проснуться и сбежать в город, где до утра пряталась по углам от воров и грабителей.
— Он за это ответит! — с видимым трудом разлепив плотно сжатые губы, процедил всегдашний спутник младшего сына императора. — Клянусь…
— Не нужно, господин Сциний! — схватив его за руку, резко оборвала юношу Ника, зная, как болезненно относятся радлане к подобного рода обещаниям, освящённым именами богов. — Законно вы ничего сделать не сможете. Иначе придётся рассказать, кто ночевал на постоялом дворе этого негодяя, и кого он едва не продал в рабство. А мстить тайно такому знатному человеку, как вы, не к лицу. Поэтому не стоит необдуманно призывать в свидетели небожителей.
— Хорошо, госпожа Юлиса, — досадливо поморщился молодой аристократ.
— И я очень прошу вас, господин Сциний, уговорить его высочество не делать глупостей, — продолжила убеждать девушка. — Я уже давно поняла, что он ценит ваше мнение и прислушивается к вашим словам. Пусть Грей живёт спокойно. По крайней мере до тех пор, пока вы с его высочеством не восстановите моё доброе имя.
— Его высочество обязательно разгневается, когда узнает всё это, потому что он очень вас любит, госпожа Юлиса, — гордо вскинул голову собеседник, явно довольный плохо замаскированной лестью. — Но я постараюсь уговорить его не спешить с наказанием мерзавца.
— Я надеюсь на вас, господин Сциний, — чуть поклонилась беглая преступница, которой очень не хотелось, чтобы Вилит вляпался в ещё одну неприятную историю.