Ни обряженных в кожаные доспехи городских стражников, ни особо подозрительных личностей явно бандитской наружности.
Слегка успокоившись, беглая преступница вернулась в коридорчик, и осторожно приоткрыв дверь в господскую спальню, прислушалась.
Видимо, Аттика ушла ближе к прихожей, потому что голос её долетел издалека.
— О боги! — в ужасе охнула она. — Так и сказал?!
— Да, госпожа, — судя по тону, Незала тоже пребывала в явном замешательстве.
— Он точно один? — задала новый вопрос перепуганная девица.
— Я хорошо смотрела, госпожа, — заверила служанка. — Рядом нет никого и на лестнице пусто. А сам такой молоденький и симпатичный.
— Тогда впусти его! — хозяйка квартиры попыталась говорить твёрдым голосом, но в нём ясно звучали панические нотки. — Послушаем, что он такое скажет.
"Кто это припёрся к ней так поздно? — озабоченно подумала Ника. — И имеет ли это отношение ко мне?"
Аккуратно прикрыв дверь, она осмотрела ручку в виде кольца, свисавшего из бронзовой львиной пасти. Хмыкнув, девушка устремилась на кухню, где Льбина уже зажгла масляный светильник.
— Нож дай! — приказала беглая преступница.
— Зачем он вам, госпожа? — робкий язычок желтовато-красного пламени делал воцарившийся в комнате полумрак ещё гуще, подчёркивая бледность стремительно охватывавшую изборождённое морщинами лицо несчастной рабыни.
— Да не буду я никого резать! — досадливо поморщилась Ника, требовательно протягивая руку. — Ну?!
Машинально вытерев ладони о заляпанный фартук, кухарка взяла с полки короткий, сточенный нож с деревянной, отполированной до блеска рукояткой.
Просунув клинок в кольцо, беглая преступница упёрла лезвие в косяк, успев соорудить примитивный запор за минуту до того, как из спальни донёсся шум стремительно приближавшихся шагов.
Через несколько секунд кто-то попытался войти в коридорчик.
— Незала? — с тревогой спросила девушка, готовая броситься наутёк при звуках незнакомого голоса.
— Это я Аттика! — с испуганным недоумением отозвалась хозяйка квартиры. — Откройте, госпожа Юлиса. Тут к вам пришли.
— Кто? — продолжила расспрашивать Ника, не торопясь вытаскивать нож из кольца. То, что собеседница назвала её настоящую фамилию, сильно настораживало.
— О боги! — досадливо вскричала содержанка. — Какой-то парень. Назвался Декаром. Сказал, что его прислали ваши родные. Говорит, будто претор Сената знает, что вы у меня прячетесь, и завтра здесь будет стража!
— Декар?! — ошарашенно переспросила девушка, не в силах поверить в услышанное, и от этого пропуская последние слова хозяйки дома мимо ушей.
"Вот батман! — ахнула про себя попаданка, и мысли её заметались, как кошка по раскалённой крыше. — Откуда ему здесь взяться? Как он меня нашёл? Что вообще происходит?!"
Кое-как вытащив нож, гостья бросила его вместе с корзиной на пол и рывком распахнула дверь. Спасаясь от неминуемого удара, Аттика резко отпрянула назад. Ника едва успела её схватить, удержав от падения, и выпалила:
— Где он?!
— Там, — хлопая длинными ресницами, растерянно пролепетала девица, кивнув на дверь в соседнюю комнату. — Так вы его…
Но беглая преступница, больше ничего не слушая, уже отпустила её запястье и бросилась к ведущему в столовую проходу. Но у самого занавеса внезапно застыла, охваченная странным оцепенением. Сердце бешено колотилось, горло сжал нервный спазм, а по коже волной пробежали знакомые испуганно-притягательные мурашки. Затаив дыхание, Ника осторожно отодвинула край шторы.
Даже затухавшего дневного света оказалось достаточно, чтобы она узнала стоявшего напротив окна молодого человека. Никаких сомнений больше не оставалось. В квартиру, где скрывалась от правосудия самозванка, выдававшая себя за внучку сенатора Госпула Юлиса Лура, заявился именно Декар — императорский раб, предупредивший племянницу регистора Трениума о страшной опасности и признавшийся ей в любви.
— Он сказал, что его прислали ваши родственники, — разорвал охватившее девушку оцепенение голос Аттики.
Очнувшись, Ника шагнула вперёд.
— Госпожа Юлиса! — вскричал юноша, отвешивая глубокий почтительный поклон.
— Это и в самом деле ты, — только и смогла пробормотать беглая преступница, оглядывая собеседника с ног до головы.