— Отстань, дурак!
Но, очевидно, чувства, которые питал к ней бывший раб, действительно, оказались очень сильными и глубокими потому, что выдохнув:
— Это всё ради вас! — он предпринял ещё одну попытку спасти свою ненаглядную.
Однако та вновь не оценила подобной заботы и встретила его прямым ударом. Целилась в нос, надеясь, что боль и вид крови образумят разошедшегося молодого человека. Но тот сумел увернуться, и кулак лишь скользнул по скуле. Пригнувшись, Декар буквально впечатал девушку в стену, и обхватив за талию, попытался приподнять, очевидно, намереваясь в лучших традициях похитителей невест перекинуть упрямую избранницу через плечо.
Но та с хаканьем ударила его локтем по спине, целясь между лопаток, и почувствовав, как ослабла хватка, звонко хлопнула ладонями по ушам.
Застонав, юноша отпрянул, и Ника с силой оттолкнула его в строну господской спальни, где уже слышался неясный шум и мелькали огоньки светильников.
— Я всё равно не оставлю вас здесь! — выпрямляясь прохрипел молодой человек.
Но тут за его спиной возникла тёмная фигура. Тускло блеснуло лезвие.
— Нет! — вскричала девушка, бросаясь к медленно оседавшему на пол бывшему рабу. — Зачем?
— Он хотел напасть на вас, госпожа, — спокойно объяснил смутно различимый в полумраке Тесак. — А если я не приведу вас в нужное место, мне не заплатят.
— И обязательно надо было убивать?! — огрызнулась беглая преступница, подхватывая обмякшее тело.
— Он жив, госпожа, — с лёгкой насмешкой в голосе успокоил её собеседник. — Я бил рукояткой.
Ника торопливо нашарила на шее юноши ровно пульсирующую жилку, и хотя с языка рвались совсем другие слова, облегчённо выдохнула:
— Хвала богам!
— Только не оставляйте его здесь, госпожа Юлиса! — сдавленно заверещала выскочившая из-за спины наёмника хозяйка квартиры.
— Он скоро очнётся, господин Тесак? — спросила гостья, аккуратно привалив к стене молодого человека.
— Да он уже ворочается, госпожа, — обнадёжил её мужчина. — Сейчас очухается.
— Тогда вы не могли бы помочь вынести его отсюда? — попросила девушка. — А там пусть идёт своей дорогой.
— Да почему бы нет? — пожал широкими плечами собеседник, и наклонившись, легко поднял совсем не тщедушного юношу.
— Может, лучше пройти через кухню? — вновь предложила беглая преступница. — Только надо посмотреть: нет ли кого на лестнице?
— Глянь, Льбина! — приказала Аттика застывшей в проёме рабыне.
— А я возьму свои вещи, — сказала Ника, и пропустив наёмника с еле слышно застонавшим Декаром на руках, вернулась в свою клетушку.
Поднимая с пола сброшенную в пылу борьбы накидку, она услышала тонкий металлический звон. Пошарив ладонью по грубо отёсанным плитам, девушка наткнулась на свёрточек с серёжками, которые намеревалась отдать бывшему рабу, как доказательство того, что тот действительно видел и разговаривал с ней.
Отыскав корзину, с удовольствием убедилась, что нож, письмо принца и прочие вещи на месте.
— Госпожа Юлиса! — заглянула в комнатку хозяйка квартиры. — Тесак с тем парнем уже на дворе.
— Я тоже иду, — прекрасно понимая её откровенный намёк, гостья набросила на голову покрывало.
Они вдвоём прошли на кухню, где возле открытой двери испуганно переминалась с ноги на ногу Льбина, держа в одной руке светильник с рвущимся на сквозняке язычком пламени, а в другой знакомый нож со сточенным лезвием.
— Да хранят вас небожители, госпожа Аттика, — сухо попрощалась девушка.
Содержанка вдруг неожиданно низко поклонилась и проговорила заискивающим, ранее не свойственным ей тоном:
— До свидания, госпожа Юлиса. Пусть и с вами пребудет милость богов. Надеюсь, мы с вами ещё встретимся, когда… после того… как эти неприятности закончатся.
— Всё в руках богов, госпожа Аттика, — ступая за порог, усмехнулась беглая преступница.
За её спиной чуть слышно скрипнули петли и звякнул засов.
Ухватившись рукой за перила, Ника почти на ощупь спустилась по негромко скрипевшим ступеням. Глаза привыкли к темноте, и она ясно различила стоявшего у лестницы посланца Вилита и сидевшего, привалившись к одному из столбов, Декара.
— Вас кто-нибудь видел, господин Тесак? — несмотря на просьбу наёмника, девушка продолжала обращаться к нему с подчёркнутой вежливостью, и, судя по тому, что собеседник больше её не поправлял, это явно пришлось ему по вкусу.