Хорошо, что на верху её подхватили сильные руки молодого мужчины, лицо и одежду которого она не смогла как следует рассмотреть во мраке.
Раскорячившись на стене, девушка глянула вниз, но с трудом различила фигуру принца.
— До свидания, господин…, - она прикусила язык, вспомнив, что принц просил не называть его имени, но поэтому не нашла ничего лучшего, чем проговорить. — …мой.
— До свидания, госпожа моего сердца! — отозвался юноша, и голос его дрогнул. — Клянусь Питром, Аксером и Цитией, я обязательно навещу вас при первой возможности. А пока ждите и помните: я люблю вас, и мы обязательно будем вместе!
"Вот батман! — прерывисто вздохнула беглая преступница. — Прямо как в каком-нибудь сериале".
— Сюда, госпожа, — негромко проговорил помогавший ей мужчина. — Здесь лестница.
"Что!? — едва не взвыла девушка. — Опять!"
К счастью, выяснилось, что на сей раз она оказалась деревянной, и акробатка поневоле облегчённо перевела дух.
Её помощник спустился первым. Перед тем, как последовать за ним, Ника огляделась.
Крошечный садик с вытянувшимся свечкой одиноким кипарисом и несколькими плохо различимыми в темноте деревьями с трёх сторон окружала высокая каменная ограда, а с четвёртой — тёмная стена двухэтажного дома.
Ярким световым пятном выделялась широко распахнутая двустворчатая дверь, из которой доносились звуки музыки, и приятный мужской голос пел о любви.
"Планировка участка, как у Картена в Канакерне", — отметила путешественница, нашаривая ногой следующую ступеньку.
— Позвольте помочь вам, госпожа, — любезно предложил мужчина, протягивая руку.
— Благодарю, господин Птаний, — кивнула та, передавая ему корзину.
Добравшись до земли, Ника поправила накидку.
— К сожалению, у нас сейчас гости, госпожа, — извиняющимся тоном проговорил отпущенник. — А выйти из сада можно только через большой зал. Однако, мне бы не хотелось, чтобы вас видели посторонние.
— Мне тоже, господин Птаний, — усмехнулась девушка. — Погода хорошая. Пока лишние люди не разойдутся, я могу подождать в саду.
— Тут у нас есть беседка, — продолжил собеседник, делая приглашающий жест в сторону небольшого сооружения с тонкими колоннами, густо оплетёнными какими-то вьющимися растениями. — Там вам будет удобнее.
Внутри на широкой скамье гостью поджидало свёрнутое одеяло, а рядом на полу стояла корзина, из которой выглядывало узкое горлышко кувшина.
— Здесь разбавленное вино, сыр, лепёшки, — пояснил мужчина. — Отдыхайте, а мне надо убрать лестницу и идти к гостям. Время ещё слишком раннее, чтобы оставлять их одних.
Мельком глянув на ясное небо, Ника слегка удивилась подобным словам собеседника, но подумала, что он, видимо, знает, что говорит.
— Только я очень прошу вас быть повнимательнее, госпожа, — с нескрываемым смущением пробормотал отпущенник. — Случается, наши гости выходят в сад полюбоваться луной и звёздами. Я, конечно, сегодня постараюсь им помешать. Но это всё-таки может случиться. А мне бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь из них вас заметил. Божественный дар Диноса туманит зрение. Но вы всё же посматривайте… В крайнем случае.
Он пересёк беседку и подошёл к невысокому ограждению, в котором обнаружилась узкая калитка, а за ней лестница в три ступени.
— Спрятаться можно здесь.
— Хорошо, господин Птаний, — кивнула девушка, глянув на примостившийся в тени стены куст.
Если вдруг в беседку действительно нагрянут любители ночных прогулок, там её никто не увидит.
— Мне очень жаль, госпожа, что приходится причинять вам такие неудобства, — чуть не плача извинился мужчина. — Его высочество потребовал сохранить ваше пребывание в тайне. Но он сам смог привести вас сюда только ночью. А если бы я отказался принимать гостей, это могло вызвать ненужные подозрения. Не знаю, говорил ли вам его высочество, но господин Камий уже искал вас здесь.
— Мне это известно, — кивнула беглая преступница, продолжив самым мягким и успокаивающим тоном, какой только смогла изобразить. — Я понимаю ваши трудности, господин Птаний, и очень благодарна за то, что вы согласились укрыть меня у себя, несмотря на опасность.
— Ах! — томно вздохнул собеседник. — Как же я мог отказать его высочеству?
— Тогда возвращайтесь к своим делам и ни о чём не беспокойтесь, — сказала она, тяжело усаживаясь на скамейку.