— Я понимаю, что ваше дело требует постоянного внимания и неустанных забот, — вкрадчиво заговорила гостья. — Но что, если вы кому-нибудь понадобитесь во время сна?
— На двери спальни надёжный замок, госпожа, — заверил отпущенник. — И если такое случится, и кто-нибудь действительно явится в неурочный час, вы всегда сможете меня разбудить.
— Ну хорошо, господин Птаний, — с явной неохотой согласилась Ника, решив, что в крайнем случае к этому вопросу можно вернуться и позже.
— Тогда, что желаете: позавтракать или отдохнуть? — с нескрываемым удовольствием от того, что смог настоять на своём, предложил мужчина.
— И то, и другое, господин Птаний, — усмехнулась беглая преступница. — Только давайте для начала обговорим: как вы собираетесь меня прятать? Что скажете своим людям? Или хотите скрыть моё пребывание здесь и от них? Но думаю, это вряд ли получится. Всё-таки дом не настолько велик, а народа у вас много. Кто-нибудь обязательно что-нибудь услышит или заметит. Тем более, если вы вдруг поменяете какие-то свои привычки.
Она многозначительно посмотрела на собеседника.
Тот солидно откашлялся и предложил:
— Полагаю, госпожа, нам лучше обсудить это в комнате.
— Согласна, — кивнула гостья, и выйдя из ванной, направилась к облюбованной скамеечке.
Хозяин дома занял табурет напротив.
— Поскольку вас здесь искали и очень тщательно, вряд ли претор Камий ещё раз наведается сюда.
— К сожалению, с тех пор многое изменилось, — покачала головой девушка, но подумав, не стала рассказывать о том, что, не найдя её сегодня по известному адресу, сенаторская ищейка может начать поиски по новой. Тем не менее собеседнику надо как-то объяснить серьёзность положения.
— Вам, наверное, уже известно о недавнем нападении налётчиков на квартиру вдовы императорского отпущенника Константа?
— Разумеется, — важно кивнул мужчина и чуть улыбнулся. — Я так понимаю, это вы спрыгнули из окна третьего этажа?
— Спустилась по верёвке, господин Птаний, — поправила его Ника. — Но это не важно, главное, что после этого Камий может опять навестить вас. Надеюсь, вы это понимаете?
— Не беспокойтесь, госпожа, — с заметной долей снисходительности махнул рукой хозяин дома. — Им вас здесь не найти.
— Тайник? — вскинула брови гостья.
— Да, госпожа, — с той же вальяжной грацией кивнул мужчина. — Причём абсолютно надёжный и проверенный.
— О котором знаете только вы? — на всякий случай уточнила она.
— Теперь только я, — подтвердил тот.
— Это хорошо, — довольно улыбнулась девушка. — Но остаются ещё ваши люди. Что вы им скажете обо мне?
— Мальчики у меня, конечно, любопытные, — с непривычной жёсткостью усмехнулся собеседник. — Но если я прикажу молчать, никто не посмеет задавать никаких вопросов. А рабы знают, что длинный язык я могу и отрезать.
— Не сомневаюсь, — легко согласилась Ника. — Однако, даже вы не в состоянии запретить им думать. А пятьсот пятьдесят империалов за мою поимку — очень большой соблазн. Не лучше ли удовлетворить их любопытство, но не говорить всей правды?
— Интересная мысль, госпожа, — озадаченно пробормотал мужчина, потирая гладко выбритый подбородок. — Надо подумать об этом.
— Рассчитываю на вашу мудрость и жизненный опыт, господин Птаний, — польстила ему гостья. — А то как-то не хочется всё лето прятаться под кроватью.
— Приложу все усилия, — не вставая, поклонился хозяин дома, поинтересовавшись. — Так вам принести поесть или вы сначала отдохнёте?
Беглая преступница задумалась. Особого голода она не ощущала, а вот перегруженный впечатлениями мозг явно нуждался в продолжительном сне.
Видимо, по-своему расценив её колебания, отпущенник предложил:
— А, может, желаете вымыться? Я схожу за водой. Наверное, она уже нагрелась. Чистота тела прояснит мысли.
"Почему бы и нет?" — внезапно подумала девушка. Мыльню она посещала почти неделю назад и уже чувствовала себя грязной.
— Несите! Ополоснуться будет совсем неплохо.
Птаний ушёл, а Ника принялась неторопливо обследовать комнату, начав с двустворчатого шкафа, где большинство полок занимала аккуратно сложенная одежда ярких праздничных цветов: туники, плащи, хитоны. Отметив про себя, что обычно радлане и либрийцы хранят подобные вещи в сундуках, она обратила внимание на три подставки с разнообразными париками, кажется, из вполне натуральных человеческих волос, почему-то скрываемые владельцем от посторонних глаз, и целые залежи косметики, наполнявшие внутренности шкафа причудливой смесью ароматов различных благовоний.