Улыбаясь и постреливая подведёнными на келлуанский манер глазками, она наигрывала на камышовой дудочке, а одетый в одну набедренную повязку гибкий юноша ловко подбрасывал горящие факелы.
Понаблюдав за представлением, врачеватель заключил, что эти артисты демонстрируют скорее себя, чем своё искусство, и без сожаления отправился дальше.
Ему несколько раз попадались мелкие урбы и одиночные жонглёры, но только к вечеру царедворец смог отыскать своих знакомых.
Двое мужчин с поразительной быстротой перебрасывали друг другу стеклянные шарики, один подбрасывал и ловил остро отточенные ножи. Тут же две девочки наигрывали весёлую мелодию на флейтах, а артист, облачённый в хитон с нашитыми пёстрыми лоскутами и раскрашенную деревянную маску, созывал народ, щедро рассыпая похабные шуточки.
Увидев охранителя здоровья государыни и правильно истолковав его знаки, он быстро свернул выступление, отправил юных музыкантш в обход зрителей, изредка бросавших в их глиняные плошки медяки, а сам подошёл к лекарю.
— Да пребудет с вами милость небожителей, господин Акций! Рад, что вы пришли взглянуть на наше представление.
— Здравствуй, Ктаул, — важно кивнул врачеватель. — Ты же знаешь, как мне нравятся ваши выступления? Вот я и подумал, что вы могли бы продемонстрировать своё умение и её величеству.
— Вы хотите пригласить нас в Цветочный дворец, господин Акций? — со смесью восторга и недоверия переспросил собеседник.
— Именно так, господин Ктаул, — подтвердил придворный. — Скажем, через пять дней, считая этот, после обеда у ворот вас будет ждать кто-нибудь из императорских рабов.
— О боги, господин Акций! — вскричал собеседник. — Для нас это такая честь… Клянусь Нолипом, мы покажем её величеству всё наше умение!
Они быстро сговорились об оплате, и обрадованный Ктаул тут же пригласил щедрого клиента в ближайший трактир.
Однако охранитель здоровья государыни отказался, сославшись на занятость. Уж очень ему хотелось вернуться в Цветочный дворец засветло.
Вот только для этого пришлось почти бежать. Вымотавшийся за день Самис долго крепился, но всё же не выдержал, рухнув на мостовую, и едва смог подняться.
Отвесив подзатыльник нерадивому рабу, Акций, ругаясь, взял вроде бы не такую уж и тяжёлую корзину. Вот только она успела порядком оттянуть ему руку, прежде чем впереди показалась ограда императорских садов.
Стоявшие у ворот Цветочного дворца легионеры прекрасно знали лекаря и пропустили его без вопросов.
Поскольку первый повстречавшийся невольник, приветствуя врачевателя, ограничился коротким поклоном, тот понял, что его никто по-настоящему не искал, следовательно, императрица пребывает в добром здравии, и перед тем, как отправиться к ней, можно спуститься в мастерскую и спокойно разобрать покупки.
Запалив масляный светильник, хозяин приказал унылому Самису разложить травы и прочие ингредиенты по мешочкам, кувшинам и коробочкам, а сам, прихватив злополучное письмо и фонарь отправился наверх.
Несмотря на поздний вечер, Докэста Тарквина Домнита всё ещё пребывала в розовой беседке, где полулёжа на скамейке рассеянно слушала Исору Квантию Белу, без выражения читавшую покровительнице стихи Ликуна Нерка.
— Добрый вечер, ваше величество, — поприветствовал свою главную пациентку охранитель её здоровья.
— Где вы пропадали весь день, господин Акций? — без особого любопытства поинтересовалась та, добавив капризным тоном. — А если бы мне стало плохо?
— Хвала богам, этого не случилось, ваше величество, — слегка улыбнулся лекарь. — Но для того, чтобы оказать вам необходимую помощь в случае ухудшения самочувствия, нужны надлежащие снадобья. Вот я и ходил за всем необходимым для их приготовления.
— В таком случае принесите мне снотворное, господин Акций, — попросила государыня. — В последние дни я долго не могу заснуть.
— Прошу повременить с этим, ваше величество, — осторожно проговорил врачеватель. — У меня новости, которые лучше слушать с ясной головой.
— Вот как? — мгновенно насторожилась собеседница.
— Увы, — виновато развёл руками мужчина. — Небожители не перестают посылать нам испытания.
Докэста Тарквина Домнита резко села, опустив ноги со скамьи. Подскочившие служанки попытались помочь ей подняться, но хозяйка так зыркнула на них, что рабыни невольно отпрянули, испуганно втягивая головы в плечи.
— Вы можете идти, госпожа Квантия, — вставая, холодно распорядилась императрица.