— Но, ваше величество…, - беспомощно развёл руками с одной стороны обрадованный, с другой — униженный лекарь. — Тот человек говорил так убедительно… Мало кто знает, что госпожу Юлису собирались выдать за господина Авария. А о его несносном характере и о том, что он не жалует женщин, известно всему Радлу. Вот я и подумал, что он вполне мог послать кого-то в Этригию…
Проклиная последними словами наглого шантажиста, врачеватель нервно сглотнул, только сейчас вспомнив, что читал письмо госпожи Юлисы, адресованное императрице, и почерк там, кажется, был именно таким, как на листочках Вилита. Скорее всего, именно поэтому принц и не сказал ему ничего по дороге в свою комнату, полагая, что тому и так всё ясно.
Неизвестный вымогатель словно околдовал многоопытного царедворца, лишив того памяти. Но, возможно, дело в том, что описанные тем человеком действия госпожи Юлисы показались Акцию верными и вполне оправданными в той ситуации?
Вот только говорить об этом государыне и принцу не стоит. Поэтому охранитель здоровья не нашёл ничего лучше, как заявить:
— И ещё тот человек назвал имя Ротана…
— Госпожа Юлиса рассказывала о нём половине столицы, мудрейший господин Акций! — голос императрицы буквально сочился ядом. — Даже я помню этого коскида сенатора Касса Юлиса!
Облив незадачливого любовника полным презрения взглядом, она обернулась к сыну:
— А что это за стихи?
Выдохнув, Ника опустилась на колени и осторожно, словно боясь обжечься, подняла папирус, ещё раз пробежав взглядом по строчкам.
Ни цифры, ни примеры умножения с делением никуда не делись, продолжая пугать её своей знакомой инородностью.
"Что бы это значило, и откуда оно здесь взялось?" — с трудом оформилась в голове девушки первая более-менее связная мысль.
Поглощённая желанием выяснить всё как можно быстрее, она бросилась в спальню, но у самой двери застыла, едва не распахнув её настежь.
"И как я объясню Птанию, зачем мне нужно это знать? — приходя в себя, взялась рассуждать беглая преступница. — И что он подумает, увидев меня всю такую психованную? Нет, сначала необходимо успокоиться и хотя бы в самых общих чертах продумать, как, не вызывая подозрений, выяснить причины появления в публичном доме для гомосексуалистов трактата, написанного женщиной-математиком? А главное, что известно о ней хозяину свитка?"
Ника неторопливо, с подчёркнутой аккуратностью свернула папирус и осторожно заглянула в комнату.
Отпущенник всё ещё мирно спал на своей половине кровати. Однако, когда гостья задвигала засов, он дёрнулся, пробормотал что-то неразборчивое и повернулся на другой бок.
Несмотря на охватившее её нетерпение, будить своего радушного хозяина гостья не стала.
Стараясь двигаться как можно бесшумнее, она подошла к лежанке, забралась на неё с ногами и задумалась, машинально вертя в руках свиток.
Поскольку, с учётом всего увиденного в нём, совпадение казалось уже абсолютно невероятным, остаётся признать, что где-то в Нидосе живёт ещё одна попаданка, перенесённая туда из мира Виктории Седовой. И кто же тогда на самом деле госпожа Ирдия Корнелла Сапина?
Кажется, болтливый Килей на пиру у императора рассказывал, что она жена какого-то городского советника. Девушке подобное звание или должность не говорили ничего, кроме того, что он, очевидно, далеко не бедный человек, иначе у его супруги не осталось бы времени на всякие глупости, вроде занятия математикой.
Интересно, когда Корнелла попала в этот мир? Вместе с Никой, раньше или позже? Одни вопросы и никаких ответов. Пока ясно только одно, что это очень умная и энергичная женщина. Судя по фамилии, её муж радланин. Скорее всего, потомок одного из командиров первого радланского императора Ипия Курса Асербуса, чьё войско когда-то захватило Келлуан, а потом сбежало на крошечный островок.
Зная нравы своих новых соотечественников, девушка делала вывод, что личная жизнь госпожи Корнеллы складывается вполне удачно, раз супруг позволяет ей публиковать подобного рода трактаты.
Тем не менее, она не просто предаётся тихому семейному счастью, а старается принести пользу окружающему миру, прогрессорствуя по мере сил. Правда, слегка удивила наука, познаниями в которой та решила поделиться с хроноаборигенами. Но, может, госпожа Корнелла сотворила ещё что-нибудь этакое у себя в Нидосе?
"Вот батман!" — раздражённая неизвестностью выругалась беглая преступница, хлопнув свитком о ладонь.
Птаний всхрапнул и чмокнул губами. За окном послушался громкий голос переругивавшегося с поваром Нвалия.