Прилично одетые мужчины разного возраста чинно прогуливались по мозаичным полам, негромко беседовали у квадратного бассейна с выложенным голубой галькой дном или с задумчивым видом стояли возле поддерживавших черепичную крышу колонн.
Появление нового гостя сейчас же вызвало всеобщее внимание.
Его узнали, несмотря на более чем скромный плащ, и над на миг притихшей толпой зашелестел недоумевающий шепоток.
— Кто это? Как Итур Септис? Тот, что самозванку посчитал своей племянницей? Какой позор не отличить мошенницу от аристократки! И у него ещё хватает наглости являться в приличный дом?!
Подчёркнуто игнорируя злобное шипение сенаторских прихлебателей, регистор Трениума гордо проследовал мимо длинного узкого стола, заставленного ярко начищенной серебряной посудой.
Молоденький коскид, с наигранным восхищением любовавшийся выставленными на всеобщее обозрение символами богатства своего покровителя, торопливо отступил в сторону, освобождая дорогу важному гостю.
Отодвинув край плотного занавеса, отделявшего семейную половину дома от деловой, провожатый сказал, делая приглашающий жест:
— Проходите, господин. Мой господин принимает ванну, но желает видеть вас немедленно.
За спиной Итура Септиса Даума кто-то насмешливо фыркнул.
"Негодяй собирается разговаривать со мной голым! — обида болезненно кольнула сердце регистора Трениума. — Словно я его раб или коскид".
Привычно подавив раздражение, он с тем же надменным выражением лица проследовал за привратником в полутёмный коридор, закончившийся высокой массивной дверью. Здесь проводник поклонился и отступил в сторону, явно давая понять, что дальше гость должен идти один.
Мрачно засопев, тот с силой толкнул тяжёлые, украшенные резьбой створки, и на него тут же пахнуло влажным теплом с ароматами цветов.
В квадратном бассейне, наполненном водой с лепестками роз, вольготно восседал сенатор Касс Юлис Митрор, а двое обнажённых юношей-подростков растирали губками его покрасневшую, распаренную тушу.
— Приветствую вас, господин Септис! — радушно поздоровался он, поднимая руку, позволяя рабу протереть гладко выбритую подмышку. — Какие такие срочные дела заставили вас забыть о трауре и явиться сюда в такую рань? Неужели отыскали-таки обдурившую вас самозванку и теперь желаете получить обещанную мной награду?
Издеваясь над собеседником, сенатор произносил обидные слова самым любезным и доброжелательным тоном.
— Вот уж не знаю, где принц Вилит прячет госпожу Юлису, — зло усмехнулся гость. — Только может статься, что она совсем не самозванка.
— Это как? — моментально посерьёзнев, хозяин дома отстранил намыливавшего ему отвислый бок раба. — Что вы такое говорите?
Не дожидаясь приглашения, регистор Трениума удобно устроился на массивной каменной скамье, прикрытой тростниковой циновкой, и обстоятельно поведал о вчерашнем визите господина Канира Наша.
— Да это просто какой-то мошенник! — возмущённо фыркнул Касс Юлис Митрор, вставая и поднимаясь по ступенькам из бассейна. — Вас опять обманули!
— Он пришёл вместе с господином Оропусом! — недовольно хмурясь, сообщил Итур Септис Даум. — Который отрекомендовал его как честного человека!
— В последнее время господин Аппий Оропус Треун уделяет чрезмерное внимание божественному дару Диноса, — усмехнулся сенатор, вскидывая руки и давая возможность юным невольникам прикрыть его чресла белоснежной набедренной повязкой. — А вы не хуже меня знаете, что для пьяницы любой, кто угостит выпивкой, — лучший друг.
Регистор Трениума вчера не заметил, чтобы смотритель порта особо налегал на вино, однако спорить не стал, спросив напрямик:
— Вы считаете, что господин Оропус мне соврал?
— Ну, почему стазу "соврал"? — проворчал сенатор, усаживаясь на скамью у противоположной стены. — Возможно, он и в самом деле считает вашего странного гостя честным человеком, но я думаю — это просто ловкий жулик.
— Камень на шапке этого жулика стоит никак не меньше тысячи империалов! — зло буркнул гость, с сожалением видя, что собеседник по-прежнему не собирается воспринимать его слова всерьёз.
— О боги! — воздел очи горе хозяин дома. — Крашеное стекло! Вы даже не представляете, на что идут эти мошенники, чтобы создать впечатление богатых и уважаемых людей. Но впрочем, если вы настаиваете…
— Налих! — обратился он к одному из рабов, возившихся с его сандалиями. — Позови Ротана. Скажи, что я немедленно желаю его видеть!