Он нахмурился.
— Вам надо остановить кровь.
— Пустяки, господин Саквин, — с деланным равнодушием отмахнулась Ника. — Простая царапина. Сейчас сама затянется.
Десятник собирался ещё что-то сказать, но тут по лестнице сбежал раб с сандалиями гостьи своего хозяина в руках.
Невольник помог ей обуться, и с поклоном отступив к стене, прикинулся статуей.
— Вот теперь я готова, господин Саквин, — встала беглая преступница.
— Подождите немного, госпожа Юлиса, — остановил её порыв командир. — Сейчас доставят паланкин. Ни к чему вам в таком виде появляться в городе.
Пожав плечами, она хотела сесть, но тут во дворе громко хлопнула калитка. Один из легионеров выскочил из зала и сразу же вернулся, доложив:
— Носилки здесь, господин десятник. Двое, как вы и заказывали.
— Пойдёмте, госпожа Юлиса, — сделал приглашающий жест Саквин.
Кивнув, Ника направилась к двери. За её спиной воины волокли под руки обмякшего налётчика. Бандит натужно мычал, тараща налитые кровью глаза и безуспешно пытаясь вытолкнуть заткнувшую рот тряпку.
Стоявший у ворот незнакомый мужчина в добротном плаще поверх коричневой туники предупредительно распахнул перед ними зиявшую широченным проломом калитку.
Паланкины стояли почти вплотную к ограде. Носильщики старательно отводили взгляды от входа в публичный дом Птания, рассматривая улицу с редкими, торопливо шагавшими прохожими.
— Садитесь, госпожа, — отведя в сторону занавеску, любезно пригласил спутницу десятник.
Благодарно кивнув, девушка забралась внутрь маленьких носилок, брезгливо отодвинув в сторону засаленные подушки.
— Я попрошу вас, госпожа, не высовываться, — усмехнулся командир. — Иначе мне придётся сесть с вами.
— Я учту ваше пожелание, господин Саквин, — попыталась улыбнуться беглая преступница, чувствуя, как страх всё сильнее сковывает душу.
Задвинув занавеску, мужчина скомандовал:
— На Орлиную дорогу!
Рабы оторвали паланкин от мостовой, и он медленно закачался в так шагов невольников.
Первым делом пассажирка осмотрела порез на груди. Ранка уже не кровоточила, осталось только неприятного вида пятно на рубахе.
Досадливо морщась, она осмотрела одежду. Кое-где отыскались неряшливые пыльные следы, а вот короткие штаны лопнули по шву. Всё-таки объём бёдер у попаданки оказался побольше, чем у их прежнего владельца.
Посетовав на отсутствие зеркала, беглая преступница протёрла лицо оторванным от подола рубахи куском ткани и пригладила волосы.
Кое-как приведя себя в порядок, всё же попыталась отыскать хоть какую-нибудь дырочку, чтобы знать: где они сейчас находятся?
Возле дальней, вертикальной рейки нашлась узкая щель. Но обзор из неё почти полностью перекрывала спина носильщика в серой тунике, позволяя видеть лишь верхние этажи домов.
За матерчатыми стенами паланкина шумела многолюдная Орлиная дорога.
"А может, выпрыгнуть и попробовать затеряться в толпе?" — внезапно подумала Ника. Но, вспомнив, как ловко, с грацией матёрых хищников двигались её то ли охранники, то ли конвоиры, быстро отказалась от этой затеи. От таких головорезов не удерёшь. Догонят и свяжут, как того налётчика со свёрнутым носом.
Повозившись, девушка попыталась устроиться как можно удобнее и с тревогой ощутила, как всё настойчивее напоминает о себе переполненный мочевой пузырь.
Чтобы хоть немного отвлечься, беглая преступница попыталась проанализировать ситуацию. Её только что спасли от убийц и сейчас несут в дом, где предстоит встреча с императором. Точнее, она очень надеется, что именно с императором, а не, скажем, с его старшей невесткой или с кем-нибудь из политических противников Докэсты Тарквины Домниты.
Вот тогда точно не останется ничего другого, кроме как покончить с собой. Ника не переоценивала свои силы, понимая, что не выдержит пыток и подтвердит любую клевету на Вилита и его мать. Думать об этом не хотелось, но стоило иметь ввиду.
Девушка отрезала от подола рубахи узкую полосу, и привязав к ней кинжал, повесила оружие под мышкой прямо на голое тело.
Но если Саквин не обманывает, и её действительно желает видеть император, то зачем?
В своё время государь подчёркнуто отстранился от дела с наследством безвинно казнённого Госпула Юлиса Лура, всецело доверив разбираться с этим Сенату.
Правда, когда супруга Константа Великого предложила женить их младшего сына на племяннице регистора Трениума, император удостоил Нику аудиенции, где та, кажется, сумела произвести на царственного папу Вилита вполне благоприятное впечатление.