— Это точно, — величественно кивнул седой шевелюрой правитель. — Сейчас десятник тебя отведёт в тюрьму и там прирежет. Нечего в доме грязь разводить.
— Благодарю за милость, государь! — ткнулся лбом в пол налётчик.
По знаку командира легионеры подхватили кривоносого бандита под мышки, и рывком поставив на ноги, повели к занавесу, отделявшему зал от прихожей.
— Передайте его высочеству, что он может войти, — вновь, откидываясь на спинку кресла, проговорил Констант Великий и устало усмехнулся. — Вот всё и разрешилось, господин Квант.
"Они что, и Вилита сюда притащили?" — мысленно охнула Ника, чувствуя, как спазм перехватывает горло, а и без того учащённо бившееся сердце заколотилось с частотой работающего отбойного молотка.
— Да, ваше величество, — скорбно покачал головой хозяин дома. — Ещё, когда госпожа Юлиса предстала перед Сенатом, я обратил внимание, как Аттил старается сохранить для брата имение, по закону принадлежащее последнему потомку рода младших лотийских Юлисов. Но мне и в голову не могло прийти, что он пойдёт на столь гнусный обман.
"А то, что сенатор награбленное у бандитов скупал, тебя, видно, не удивило", — молнией мелькнуло в голове попаданки.
— Одно преступление потянуло за собой другое, — философски заметил правитель. — И он уже не мог остановиться.
— Вы будете предъявлять обвинение Сципу Аттилу, ваше величество? — озабоченно поинтересовался викесарий.
— Об этом мы поговорим позже, господин Квант, — предостерегающе поднял руку император.
Зашевелилась плотная ткань прикрывавшего прихожую занавеса.
— Зачем вы позвали меня сюда, государь? — с тревогой спросил принц и вдруг замер, словно мраморная статуя.
Кровь отхлынула от красивого лица юноши, придавая коже ещё большее сходство с этим камнем.
— Ника? — хрипло выдохнул он, нервно сглотнув. — Вы здесь?
Быстро придя в себя, молодой человек поклонился.
— Рад видеть вас, госпожа Юлиса. Хотя предпочёл бы встретиться с вами при других обстоятельствах.
Подойдя к девушке, Вилит встал рядом с ней, с вызовом глядя на отца.
— Перед вашим приходом, сын мой, мы стали свидетелями того, как госпожа Юлиса и господин Канир Наш, который утверждал, что встречал её в Канакерне, узнали друг друга, — меланхолично проговорил Констант Великий. — Не так ли, господин Квант?
— Совершенно верно, ваше величество, — подтвердил хозяин дома. — Господин Канир Наш готов клятвой подтвердить свои слова перед лицом Сената и…
— Таким образом, возникли сомнения в достоверности письма консулов Канакерна, — резко оборвал его правитель.
Викесарий чуть вскинул седые брови и вновь важно кивнул.
"О том, что письмо подменили по приказу сенатора Аттила, Констант говорить не хочет, — моментально догадалась беглая племянница регистора Трениума. — Не иначе задумал какую-то интригу. Поэтому и приказал прирезать кривоносого по-тихому, не показав его Сенату и даже не записав показания".
— Поскольку показания господина Канира Наша противоречат содержанию полученного Сенатом письма, полагаю необходимым отправить в Канакерн уполномоченных преторов для окончательного прояснения ситуации, — всё тем же тусклым и бесцветным голосом, словно читая какой-то скучный, переполненный казёнными канцеляризмами документ, продолжил император.
— Вы пошлёте кого-то из своих людей, ваше величество? — деловито осведомился хозяин дома.
— Будет правильнее, если их отправит Сенат, — возразил государь. — Это же сенаторы поспешно объявили госпожу Юлису самозванкой, не удосужившись разобраться в таком пустяковом вопросе. Надеюсь, эта история послужит им хорошим уроком, и в следующий раз они хорошо подумают, прежде чем принимать по-настоящему важные решения.
— Это предложение внесут на ближайшем же заседании, где мы обязательно заслушаем господина Канира Наша, — пообещал викесарий.
"Император желает, чтобы сенаторы сами подтвердили свою глупость", — усмехнулась про себя Ника.
— Я рад это слышать, господин Квант, — кивнул царственный собеседник, устраиваясь по-удобнее. — До возвращения преторов из Канакерна, предлагаю считать госпожу Юлису внучкой многоуважаемого сенатора Госпула Юлиса Лура, но ограничить её свободу передвижения.