И никаких намёков на своё иномирное происхождение!
Сухие, похожие на древний пергамент, губы Ники дрогнули в подобии улыбки.
Тогда она носила под сердцем своего первенца, и крушение надежды встретить человека из родного мира так сильно повлияло на будущую мать, что у той случилась жуткая истерика, едва не закончившаяся выкидышем. Опомнившись, попаданка взяла себя в руки, дав клятву никогда больше не принимать желаемое за действительное.
Девочка родилась здоровенькая, крепкая. Сам великий дедушка соизволил дать имя своей новой внучке. И когда Вилит в присутствии дежурно улыбавшихся придворных и членов императорской семьи поднял недовольно вопящую малышку, гордо объявив:
— Кеота, моя дочь!
Ника плакала от счастья.
Забыв обо всём на свете, она с головой погрузилась в заботу о ребёнке, не доверяя самым опытным нянькам и кормилицам.
Муж ворчал, обижаясь на то, что молодая супруга совсем перестала уделять ему внимание. К счастью, до скандалов дело не дошло, хотя одну, особенно хитровыделанную служанку пришлось всё же удалить из Цветочного дворца. А вот нечего перед хозяином задом вертеть!
Зная о любви наследника престола к обжорству и выпивке, близкие не особо удивились, когда тот стал жаловаться на боли в животе. Охранители здоровья промыли первому принцу желудок, напоили целебными снадобьями и положились на волю богов. Небожители высказались совершенно определённо. Ганию стало хуже.
Констант Великий собрал лекарей императорский семьи и потребовал непременно излечить старшего сына, а так же выяснить причину поразившего его недуга. Силла Тарквина Поста и её родственники открыто говорили об отравлении.
Однако все врачеватели в один голос отвергли данное предположение, заявив, что болезнь наследника имеет вполне естественное происхождение, встречается довольно часто и, увы, не имеет лечения.
Операции по удалению аппендикса тогда не делали даже в Нидосе.
Смерть Гания окончательно подорвала здоровье его великого отца, вызвав смятение в рядах аристократии. Средний сын императора Сельвий не пользовался авторитетом у знати и считался лишь бледной тенью старшего брата.
Осознавая нависшую над страной опасность, старый государь вновь выкарабкался, но полностью одряхлел. Он почти полностью отошёл от дел, назначив Сельвия соправителем.
Через несколько дней после того, как об этом объявили во всеуслышание, Ника Тарквина Инфита неожиданно получила ещё одно письмо из Нидоса. На сей раз от какого-то Алекса Дрейка, обладателя пышного келлуанского титула: "советника и созидателя гардероба держащего руку Владыки реки и берегов, следящего за богатством Повелителя земли и людей, неустанно молящегося богам за процветание дома Гебхотепа, жизнь, здоровье, сила, наместника Джедефмоота" и, по совместительству, одного из трёх управителей Школы Школ.
Следуя местным традициям, младшая принцесса так же завела себе секретаря. Точнее, секретаршу. Умненькую либрийку, знавшую несколько языков, имевшую очень красивый почерк и, самое ценное, на редкость молчаливую.
Одна из обязанностей Менелы состояла в чтении вслух всей входящей корреспонденции. В тот день она стояла у окна с большим, ярко раскрашенным футляром для свитков, а Ника учила Кеоту рисовать птичек.
Вспоминая об этом, старуха плотнее закуталась в меховую накидку. Теперь она, случалось, мёрзла и в самые жаркие дни.
Перепачкавшись цветными мелками и украсив лицо мамы парочкой полосок, девочка звонко смеялась, не обращая внимание на монотонно бубнившею отпущенницу.
Обладатель странного имени и ещё более странного титула в изысканно-цветистых выражениях извещал, что слава о необыкновенных подвигах принцессы Ники Тарквины Инфиты докатилась и до их далёкого города, вызвав всеобщее восхищение храбростью внучки достославного сенатора Госпула Юлиса Лура.
Поскольку подобного рода славословия ей приходилось выслушивать довольно часто, младшая невестка Константа Великого привычно пропускала их мимо ушей, аккуратно водя зажатым в крошечных пальчиках Кеоты мелком по широкой, гладко оструганной дощечке, и терпеливо дожидалась, когда же автор послания дойдёт до сути?
Вряд ли он будет просить денег. Всё-таки Империя слишком далека от Нидоса, а золото можно отыскать и ближе. Скорее всего, речь пойдёт о протекции в решении какого-нибудь вопроса.