Она собралась встать, но подозрительный незнакомец внезапно утробно икнул, и прижимая руки к животу, торопливо прошёл мимо.
Проводив его взглядом до первой же боковой тропинки, куда свернул радланин, Ника решила, что с того момента, как Аварий куда-то смылся, прошло уже не менее получаса. Вряд ли он поджидает её где-то в кустах, а между тем, сидеть с каждой минутой становились всё не уютнее.
Заметив спешащего куда-то раба с большой и сразу видно тяжёлой корзиной, девушка, поднявшись, торопливо зашагала ему навстречу.
— Постой! — окликнула она, когда между ними оставалось шагов десять. — Как тебя?
— Илуний, госпожа, — кряхтя, отозвался мужчина.
Ника ощущала себя в несколько неудобном положении. Но не обращаться же с подобным вопросом к застывшим на посту легионерам? А тяжесть внизу живота становилась уже нестерпимой.
— Послушай, где здесь уборная?
Брови невольника скакнули на лоб.
Пару секунд он слегка обалдело таращился на собеседницу, потом, очевидно, опомнившись и сообразив, что перед ним гостья императора, проговорил почтительно, но с тем ясно различимым превосходством, которое отличает столичного жителя от любого провинциала.
— Уборная есть во дворце, госпожа. Я бы проводил вас, но к сожалению, очень занят.
В доказательство своих слов он чуть приподнял корзину.
— Найдите кого-нибудь из слуг, госпожа, или…
Илуний усмехнулся.
— Сходите в сад. Простите, госпожа, но клянусь небожителями, я действительно очень спешу.
Прежде чем ошарашенная столь неожиданным советом девушка попыталась кое-что уточнить, раб прошмыгнул мимо, чуть слышно хихикая и качая головой.
"Вот батман! — в который раз за вечер выругалась про себя попаданка. — Все из себя такие цивилизованные. В городе сортиров едва ли не на каждом шагу, а в дворцовом саду под куст садиться приходится!"
Воровато оглядевшись, она сошла с каменной дорожки в траву, и отойдя шагов на двадцать, уже собралась приступить к своим делам, как услышала неподалёку возню и прерывистые вздохи.
"Кажется, в сад здесь не только гадить ходят", — мысленно усмехнулась Ника, осторожно пятясь от разгорячённой страстью парочки.
Несмотря на то, что те казались полностью поглощены друг дружкой и ничего вокруг не замечали, девушка предпочла отойти за невысокий куст, усыпанный маленькими пахучими цветами.
Облегчённо переведя дух, она собралась встать, но тут где-то совсем рядом раздались негромкие мужские голоса. Девушка едва не застонала от осознания глупости положения, в котором оказалась.
— Нет, нет, не менее трёхсот тысяч, — тихо, но достаточно твёрдо говорил один из собеседников. — Там не менее двадцати арсангов только дороги и два моста, один из которых минимум в три опоры. За такой кусок любой подрядчик будет каждый день Семрегу жертвы приносить. Меньше никак нельзя, господин Улдис, иначе стройку отдадут другому.
— Но ещё пять дней назад речь шла о двухстах тысячах, — недовольно ворчал, судя по голосу, довольно пожилой мужчина. — Не слишком ли часто ваш покровитель меняет решения?
— Если вас не устраивают условия, он найдёт кого-нибудь другого, — насмешливо фыркнул молодой, останавливаясь напротив притаившейся за кустом Ники. — До свидания, господин Улдис.
— Подождите, господин Волумий! — вскричал пожилой, и девушке показалось, что она уже где-то слышала эту фамилию. — А если лично вам… десять тысяч империалов. Это никак не изменит окончательной суммы?
— Нет, господин Улдис, — решительно возразил собеседник. — Я живу от щедрот своего покровителя и не собираюсь его обманывать.
— Да какой обман, задница Диолы! — голос пожилого дрогнул, казалось, ещё секунда, и он расплачется. — Я просто пытаюсь как-то разрешить наши затруднения.
— А нет никаких затруднений, господин Улдис, — Волумий шумно втянул носом воздух. — Вы только понюхайте, какой аромат! Говорят, чтобы лузары так рано расцветали, императорские садовники кладут под кусты перепрелый птичий помёт. Триста тысяч империалов, и подряд ваш. Думайте, господин Улдис, но учтите, что я ещё сегодня должен сообщить своему покровителю ваше решение.
— Передайте господину Аварию, что я согласен, — чуть не плача, ответил пожилой, и Ника едва не присвистнула от удивления, услышав знакомое имя. — Но видят боги, что если я начну платить такие деньги за каждую стройку, то скоро окончательно разорюсь и буду просить милостыню на ступенях храма Ноны.
— Я слышал, государь планирует новое, поистине грандиозное строительство, — усмехнулся молодой.