— Где? — тут же деловито осведомился собеседник.
— После того, как мой покровитель получит свои деньги, он вам всё расскажет, — безапелляционно отрезал доверенный человек главного смотрителя имперских дорог и, то ли утешая обдираемого бизнесмена, то ли издеваясь над ним, предложил. — Давайте вернёмся на веранду и поднимем по бокалу аржейского за вашу удачную сделку.
"Идите, идите", — беззвучно проворчала девушка, вставая и оправляя платье.
Услышанное её нисколько не удивило. Она давно подозревала, что "откаты" изобрели не в России двадцать первого века.
Гулять по тёмному, несмотря на густо понатыканные светильники, саду почему-то расхотелось. Мало ли что ещё удастся подслушать или подсмотреть?
Несмотря на присущее всем женщинам природное любопытство, уставшая от своих тайн, она не испытывала никакого желания узнавать чужие, тем более не имеющие к ней никакого отношения.
Кажется, сейчас самое время последовать примеру господ Улдиса с Волумием и вернуться к горячо любимым родственникам.
Выбравшись на замощённую камнем дорожку, Ника ещё раз стряхнула с платья невидимые травинки, проверила причёску, ожерелье и неторопливо направилась к дворцовой лестнице. Она уже различала черты лиц скучавших на посту легионеров, когда её окликнули.
— Госпожа Юлиса?
Резко обернувшись, она увидела подходившего к ней пожилого раба в коричневой тунике с поперечной белой полосой и с золотой табличкой на груди.
— Госпожа Ника Юлиса Террина? — остановившись в нескольких шагах, почтительно уточнил невольник.
— Это я, — с нарастающим беспокойством подтвердила девушка.
— Вас желает видеть его величество, — негромко, но как-то по-особенному весомо объявил собеседник.
Несмотря на то, что где-то в потаённом уголке души она надеялась на что-то подобное, эти слова прозвучали настолько неожиданно, что Ника растерянно переспросила:
— Кто?
— Государь Констант Тарквин Лаврий, — всё так же тихо, но с ещё большим апломбом заявил посланник.
"Вдруг это ловушка Авария? — мелькнула испуганная мысль. — Что, если тот специально подговорил этого раба, и вместо папы Вилита он приведёт меня в засаду? А я и оружия не взяла. Но ещё Наставник говорил, что незаконное использование имени императора считается государственной изменой. За такое без разговоров на кол. Тут Аварию никакие связи не помогут. История всё равно наружу выплывет, тем более во дворце. Чушь это всё. Меня теперь не только дядюшка искать будет, но ещё и целый принц."
От последней мысли на душе стало не только спокойнее, но даже как-то теплее.
— Я готова.
— Пожалуйста, следуйте за мной, — разворачиваясь, проговорил невольник.
Пройдя мимо ведущей на веранду лестницы, они повернули направо, следуя вдоль глухой стены дворца.
"Сюда уже ушёл и Аварий", — машинально отметила девушка. Она уже подумала, что её проведут какими-нибудь потаёнными ходами, но провожатый неожиданно вновь повернул на уходящую в глубину сада дорожку.
Минут через пять Ника увидела впереди небольшую круглую беседку, внутри которой горел тусклый малиновый огонёк.
Остановившись у подножия короткой лестницы, раб поклонился.
— Проходите, госпожа Юлиса, Вас там ждут.
Чувствуя, как гулко колотится сердце, а колени под платьем начинают предательски подрагивать, она, невольно стараясь оттянуть неприятную встречу, растерянно огляделась по сторонам.
Восемь увитых плющом и виноградом колонн поддерживали круглую крышу с неразличимым в темноте фризом. Звучащий, как тревожная музыка, надоедливый стрекот ещё редких в начале лета цикад, колеблющееся под ветерком пламя горевших в бронзовой чаше светильника древесных углей, освещавшее белый мрамор неровным, дёргающимся светом, делали беседку похожей на зловещий замок поджидавшего свою добычу людоеда, а застывший невольник казался суровым стражем этого мрачного места. Впрочем девушка заметила в тени деревьев ещё несколько тёмных фигур, очевидно, из охраны императора.
"Чем раньше всё начнётся, тем быстрее кончится", — обретая привычную бесшабашность, охватывавшую её в минуты смертельной опасности, усмехнулась про себя Ника, и придерживая подол платья, чинно поднялась на четыре ступеньки.
В центре беседки, опираясь гнутыми ножками в каменный пол, стояла большая бронзовая чаша с мерцающими углями, бросавшими кроваво-красный отблеск на застывшего в кресле с высокой спинкой человека, закутанного в шёлковый плащ.
— Ника Юлиса Террина пришла по вашему зову, государь, — встревоженная затянувшимся молчанием, представилась девушка, слегка поклонившись.