Её супруг, с пьяным любопытством следивший за их разговором, насмешливо фыркнул.
"Ты хоть сама-то веришь в то, что говоришь?" — с раздражением подумала Ника, но вслух сказала, разведя руками:
— Увы, госпожа Септиса, принц меня не послушал.
— Ай да внучка! — залилась старческим дребезжащим смехом Торина Септиса Ульда, а Гэая смотрела на двоюродную сестру со смесью страха и восхищения.
— Если бы государь уже не попросил у меня вашей руки для принца Вилита, госпожа Юлиса, подобная прогулка вам бы даром не прошла, — ухмыльнулся регистор Трениума, погрозив ей пальцем. — Но уж если это случилось, то пусть весь Радл знает, что моя племянница скоро войдёт в род Тарквинов! Не так ли, дорогая?
Он лукаво глянул на супругу, всё ещё продолжавшую изображать из себя строгую классную даму из института очень благородных девиц.
— И всё равно! — упрямо проворчала та. — Подобный поступок бросает тень на всю нашу семью!
Покачав головой, Итур Септис Даум, пьяно махнув рукой, распорядился:
— Прикажите подавать ужин! Сегодня я намерен пировать со своими верными коскидами! Надо же и дома отметить нолипарии.
— Сейчас, господин Септис, — сухо отозвалась хозяйка дома и крикнула, направляясь на кухню. — Эминей! Куда ты запропастился, бездельник!
Позабыв о гонках и Ипподроме, Гэая подбежала к двоюродной сестре.
— Вы вот так прямо и шли до самого дома, госпожа Юлиса?
— Ну что ты, — поспешила разочаровать девочку Ника. — Прошли примерно с пол арсанга, потом я сказала, что очень устала и села в паланкин.
— Всё равно, — это много, — с завистью проговорила дочка регистора Трениума. — Наверное, это очень приятно, госпожа Юлиса, идти рядом с красивым принцем и не обращать внимания на всякие там сплетни?
— Приятно, — не стала скрывать собеседница.
— И чего взбеленилась? — глядя вслед гордо удалявшейся хозяйки дома, проворчала свекровь. — Вы же с ним уже жених и невеста. Вам вместе скоро детей делать, а тут, подумаешь, по улице прошли. Забыла, как сама с Итуром на диолиях обнималась.
— Но у нас с Вилитом ещё не было помолвки, — мягко напомнила старшая внучка. — Вот госпожа Септиса и беспокоится.
— Уж если государь сказал, то уж на попятную не пойдёт! — с непоколебимой уверенностью заявила Торина Септиса Ульда и недовольно проворчала. — Дурью она мается, вот и всё.
Женщины чинно ужинали на семейной половине, а из парадной части дома доносились неясные голоса, звон посуды и взрывы смеха.
Рабы регистора Трениума то и дело таскали туда блюда и амфоры, а его родственницы вели неспешный разговор, потягивая разведённое вино и заедая печеньками.
Ника наконец-то смогла поделиться своими впечатлениями о Ипподроме и гонках. Слушательницы изредка давали пояснения и обращали внимание на то, что она не заметила.
— На праздниках в честь Питра и Аксера устраивают бои пугнаторов, — проговорила бабуля и пояснила для старшей внучки. — Ну, для призовых бойцов.
— Отец рассказывал, — кивнула та. — Только я уже не помню: они проходят тоже на Ипподроме, или в Радле для этого есть другие места?
— На аренах, — пояснила старушка.
Ника энергично закивала головой.
— Ну, конечно! Теперь вспомнила!
— В нашем регисте есть Арена Кикила, — не обращая на неё внимание, вдохновенно продолжила рассказчица. — Только она деревянная и старая. Сын уговаривает наших богатеев сложиться и построить каменную, но те что-то не спешат порадовать граждан.
— В Кринифии в прошлом году такая открылась, — прожевав кусок, сообщила Пласда Септиса Денса. — Тогда ещё отпущенники Липид и Варий Мниуссии в честь своего покровителя трибуна Герма устроили травлю волков и медведей. Зрелище, говорят, было потрясающее.
"Значит, местные гладиаторские бои ещё только начали входить в моду", — подумала попаданка, машинально кивая головой.
Помогая хозяйке раздеться, Увра негромко поинтересовалась:
— Мне ложиться с вами, госпожа?
— Вот ещё! — возмущённо фыркнула девушка. — Спать будешь на полу. Под кроватью шкуры и одеяло. Не замёрзнешь.
— Да, госпожа, — проговорила рабыня с явным облегчением.
Утром, пока невольница бегала за водой для умывания, Ника потихоньку надрезала узкий поясок, которым подвязывала платье, а чтобы придать повреждению более-менее естественный вид, как могла растрепала края прорехи.
Одеваясь, она заметила "аварию" и долго сетовала по этому поводу. Поскольку запасным племянница вовремя не озаботилась, она попросила тётушку отпустить свою рабыню на базар.