— Конечно нет, госпожа Юлиса, — натянуто улыбнулся начальник караула. — Но мой долг проследить за надлежащим исполнением приказа её высочества.
— Я понимаю, господин Циратис, — кивнула племянница регистора Трениума. — И с уважением отношусь к вашим служебным обязанностям.
В воротах появился большой, богато отделанный паланкин, влекомый двенадцатью нарядно одетыми чернокожими невольниками.
— Уберите носилки и сложите подушки! — велела Пласда Септиса Денса своим рабам.
— Нет! — решительно возразила Ника. — Дулом, положи на место!
Носильщики озадаченно уставились на хозяйку, а та на свою племянницу.
— Пусть все видят, что натворила госпожа Гермия! — отчеканила девушка.
— Ну, хотя бы перенесите их в сторону! — приказал десятник.
— Мои люди не сдвинутся с места до возвращения вашего воина, господин Циратис! — надменно вздёрнула подбородок супруга регистора Трениума.
— Вот же карелгова задница! — выругался молодой командир и кивком указал легионерам на красовавшийся разорванными занавесками паланкин.
Понятливые воины отодвинули его в сторону и сгребли ногами в кучу разбросанные подушечки.
— Что у вас случилось, господин Циратис? — поинтересовался пассажир приблизившихся носилок.
Судя по лениво-снисходительным интонациям голоса, его обладатель частенько бывал в Палатине и лично знал начальника караула.
— Всё в порядке, господин Госгул! — бодро отрапортовал десятник, выпрямляя спину и выпячивая грудь. — Небольшое недоразумение.
"Да это же отец постоянной пассии Константа Великого! — мысленно охнула Ника. — Кажется, Сарина в прекрасных отношениях с Силлой? Не подмочить ли в его глазах репутацию дочкиной подружки? А, была не была!"
— Это безобразие, а не недоразумение! — возмущённо фыркнула она. — Остановили, обвинили в воровстве, сломали паланкин, грозят устроить обыск, и всё это прикрываясь именем её высочества супруги наследника!
Десятник зло зыркнул на девушку, но та только усмехнулась.
— О чём это вы, госпожа? — пассажир явно заинтересовался происходящим и даже выглянул из носилок.
— О том, господин Госгул, что эта женщина…, - теперь уже Ника ткнула разоблачающим перстом в сторону нервно покусывавшей нижнюю губу придворной дамы. — Обвинила нас в краже драгоценностей из Палатина!
— Ого! — воскликнул собеседник, и приказав рабам опустить носилки, выбрался наружу, кряхтя под тяжестью собственного живота.
— Вы кто, госпожа? — спросил он, не обращая внимание на раба, оправлявшего его щегольской фиолетовый плащ.
— Я Пласда Септиса Денса, — церемонно поклонилась тётушка. — Супруга регистора Трениума. А эта девушка — моя племянница госпожа Ника Юлиса Террина.
— Вы, случайно, не та самая знаменитая внучка казнённого по ложному обвинению сенатора Юлиса? — усмехнулся надзирающий за инженерными коммуникациями Радла.
— Та самая, господин Госгул, — подтвердила собеседница.
— Мы были в гостях у её высочества принцессы Силлы Тарквины Посты, — продолжила супруга регистора Трениума. — И уже направлялись домой…
— После их ухода обнаружилась пропажа очень ценной заколки из золота с цветком из редких, дорогих жемчужин! — беззастенчиво перебила её придворная дама. — Это украшение очень понравилось присутствующей здесь госпоже Септисе.
Гермия презрительно усмехнулась.
— Она даже имела наглость просить её высочество примерить ту заколку. Вот поэтому первая принцесса и послала меня проверить, не прихватил ли кто-нибудь из них на память её драгоценность.
Хмыкнув, собеседник обратился к замершему каменным столбом десятнику:
— Я вижу, — он кивнул на разгромленный паланкин. — Вы ничего не нашли, господин Циратис?
— Не нашли, господин Госгул! — подтвердил тот, глядя прямо перед собой.
— Тогда почему госпожа Септиса и её племянница всё ещё здесь?
Глаза начальника караула беспокойно забегали, а на шее нервно дёрнулся острый кадык.
— Госпожа Гермия продолжает настаивать на своём заблуждении, господин Госгул, — пришла на помощь молодому воину Ника. — Ей мало того унижения, которому она подвергла ни в чём не повинных свободных радланок. Теперь она желает ещё и обыскать нас.
— Неслыханная наглость! — пылая праведным гневом, встряла в разговор супруга регистора Трениума. — Я этого так не оставлю! Мой муж будет жаловаться государю!
— Это его право, как свободного гражданина Империи, — согласно кивнул "король водопровода и канализации", сцепив руки поверх солидного животика. — Но, возможно, госпожа Гермия уже осознала свою ошибку? Быть может, вам стоит извиниться и позволить этим достойным радланкам отправиться домой?