— Кто убийца?
На плечо легла тяжёлая, но такая знакомая рука отца, умершего много лет назад.
— Кто убийца? — не в силах открыть рот, мысленно воззвал к нему вождь.
— Разве ты не знаешь? — насмешливо прошелестел бестелесный голос.
— Бледная Лягушка? — быстро подумал мужчина. — Значит, злые духи прислали её, чтобы убить мою дочь?
— Неужели ты слеп и глух? — отозвалась пустота голосом Крадущегося Медведя. — И как это Дети Рыси всё ещё считают тебя вождём? Почему священный столб всё ещё стоит у твоего жилища?
— Тот, кто прятался в кустах? — лихорадочно гадал Белое Перо.
Но предок хранил молчание.
— Прошу тебя, помоги! — взмолился вождь, что никогда раньше не делал. — Не дай мне убить невинного, а убийцу оставить безнаказанным! Вспомни, ведь Упрямая Веточка и твоя кровь!
Он почувствовал, как умерший отец наклоняется к его уху, как обжигает кожу шеи нечеловеческое дыхание вечности.
— Твою дочь убил…
Холодная вспышка прорезала сознание, не дав дослушать фразу до конца. Сквозь охватившую голову боль Белое Перо почувствовал воду на лице, а когда открыл глаза, то увидел множество склонённых над собой лиц на фоне ярко-синего неба.
— Кто!!! — заорал он, с обречённостью понимая, что так и не услышал имени убийцы. — Кто это сделал?!
Но тут же согнулся в жутком приступе рвоты.
Проблевавшись, вождь, мимолётно удивившись тому, что лежит в холодной луже, хрипло прокаркал, обведя собравшимся злобным взглядом.
— Кто вырвал меня из мира духов?!
— Я, — виновато пробурчал Поющий Орёл, держа обеими руками кожаное ведро.
— Заячий помёт!!! — взвился Белое Перо, брызгая слюной. — Я чуть не узнал имя убийцы дочери!!!
Племянник попятился. Ещё никогда дядя не обзывал его так позорно.
— Ты едва не остался в мире духов, вождь! — перекрыл недоуменный гул толпы сухой надтреснутый голос.
Глава племени хотел обернуться и узнать, кто это? Но тут желудок вновь взлетел к глотке.
— Вот вода, — торопливо проговорила сидевшая возле супруга Медовый Цветок. Тот с жадностью схватился за кувшин, парой глотков опорожнив его до дна.
Возвращая жене посуду, он встретился взглядом с Колдуном и едва удержался от возгласа удивления. Лицо старика как будто оплыло. Щёки и нижняя губа отвисли, под глазами набрякли синие мешки.
Тем не менее, Белое Перо требовательно спросил, пытаясь подняться:
— Ты узнал, кто убийца?
Но едва встал, вода фонтаном выплеснулась из него наружу прямо под ноги Колдуну.
— Духи не открыли мне его имени, — покачал головой толстяк, тяжело опираясь на сучковатую палку и не обращая внимания на обрызганный подол балахона.
— Ну и на что ты годен после этого? — рявкнул вождь, с удивлением чувствуя, как потихоньку проходит дурнота, земля под ногами больше не качается, а мысли приобретают привычную чёткость. — Не можешь сделать такое просто дело?!
— Но ведь они и тебе не сказали, — криво усмехнулся старик.
— Я бы всё узнал! — возразил Белое Перо. — Если бы мне не помешали!
— Если бы не Поющий Орёл, — повысил голос Колдун. — Твой дух не вернулся бы в тело! Видишь, где солнце? Ты полдня провёл в мире духов!
Вождь с удивлением посмотрел на небо.
— Пора провожать к предкам твою дочь, — продолжал толстяк.
— Где она? — встрепенулся мужчина.
— Мы уже всё подготовили, — хмуро буркнул оскорблённый племянник.
— Костёр сложили возле ручья, что течёт от Пляшущего водопада, — добавил Весенний Волк.
— Лёгкое Облако с женщинами уже там, — проговорила Медовый Цветок. — А я с тобой осталась.
Машинально кивнув, Белое Перо заметил в толпе старейшин родов Рыжих и Чёрных Рысей. "Значит, Умный Бобр и Широкий Поток ещё не пришли", — отметил он про себя.
— Тебе надо что-нибудь съесть, — настойчиво посоветовал Колдун, когда вождь невольно замедлил шаг, вновь почувствовав головокружение.
Не дожидаясь ответа, толстяк попросил Медовый Цветок принести мужу мяса. Бросив быстрый взгляд на супруга, та скрылась в вигваме, от которого они ещё не успели далеко уйти.
— Что же нам делать, Колдун? — тихо спросил вождь, не ощущая вкуса вяленой медвежатины. — Как найти убийцу?
— Подумаем на совете, — отозвался шагавший рядом Мудрый Камень. — Уж если предки отказались помочь…
— Они не отказывались! — прервал его тяжело опиравшийся на палку толстяк.