Засмеявшись, Отшельник махнул рукой.
— Забудь, это был глупый вопрос.
— Это когда женщина с женщиной, как муж с женой, что ли? — вспыхнула она. — Вот ещё. Конечно нет.
Покачав головой, девушка смотрела в огонь, гадая, говорить или нет о том, что произошло с ней когда-то.
— Просто кое-что случилось до того, как я сюда попала, — наконец, решила Фрея, чтобы раз и навсегда избавиться от подобных вопросов. И плевать, если кто-то ещё узнает. Всё равно Расторопная Белка не станет хранить её тайну, если уже не разболтала.
— Один мужчина меня предал, а другие…
Всё-таки как же трудно оказалось произнести это страшное и позорное слово, словно вечное и несмываемое клеймо на себе ставить.
— Это было жестоко? — участливо спросил собеседник.
— Да, — кивнула она.
— Значит, память к тебе понемножку возвращается, — попытался ободрить её Отшельник.
— Только воспоминания почему-то не очень радостные, — печально улыбнулась девушка.
— Время лечит любые раны, — уверенно заявил старик.
Он собирался ещё что-то сказать, но к костру опять пришёл Глухой Гром с большой корзиной.
— Вот возьми. Здесь одеяло, платье моей жены, вяленое мясо и ещё кое-какие мелочи, которые собрала моя мать.
Фрея с трудом сдержалась, чтобы не сморщиться как от зубной боли. Вот только подарков от Кудрявой Лисы ей не хватало. Наверняка, какой-нибудь гадости напихала.
— Она тоже не верит, что ты убила Упрямую Веточку.
На этот счёт девушка сильно сомневалась, но решила промолчать. Как ни как, Глухой Гром — единственный из аратачей, кто не бросил её в беде.
Посидев ещё немного, молодой охотник ушёл.
Фрея сняла плетёную крышку с корзины. Сверху действительно оказалось большое одеяло из мягких пушистых шкур. Расстелив его у костра, девушка спросила:
— У тебя есть нитки, Отшельник?
— Что? — удивился старик, уже успевший задремать. — Нитки? Зачем они тебе?
— Хочу кое-что сшить, — объяснила она. Ну, в самом деле, не бросать же выкройки любимых джинсиков?
— Найдутся, — зевнул заморец.
Выслушав просьбу бывшей названной дочери, Расторопная Белка нырнула в вигвам и быстро вернулась со свёртком кож.
Всхлипывая и вытирая слезившиеся глаза, старушка с удивительным проворством обняла Фрею за плечи, на миг прижав к её груди.
— Прости нас, оленёнок.
И прежде чем девушка успела что-то сказать, быстро отстранилась.
— Если буду жива, заходи навестить.
— Зайду, — кривя душой, пообещала девушка.
Спрятав выкройки в корзину, которая оказалась неожиданно тяжёлой, она тихо проговорила:
— Мне нужно на поляну, где убили Упрямую Веточку.
— Что ты там забыла? — так же негромко спросил Отшельник, оглядываясь по сторонам.
Стойбище потихоньку просыпалось после бессонной ночи. То тут, то там мелькали фигуры заспанных женщин.
— Я хочу кое-что найти, — перешла на шёпот Фрея. — Это поможет доказать, что я не виновата.
— Хорошо, — очень неохотно согласился старик. — Но нам придётся сделать крюк. На всякий случай.
Поправив ремни на плечах, она кивнула, вновь обратив внимание на странную тяжесть корзины. Появилось сильное желание снять её и разобраться, что же нагрузила туда будущая свекровь. Тем не менее, девушка прошла шагов триста, прежде чем попросить спутника об остановке.
— Вот стерва! — выругалась Фрея по-русски, обнаружив под одеялом завёрнутый в полинявшую заячью шкурку камень.
Она размахнулась, собираясь забросить его в ближайшие кусты, но её остановил резкий окрик заморца.
— Стой!
Старик осторожно взял у неё серый булыжник размером в три кулака.
— Смотри, — он указал на тёмно-красную, почти коричневую кляксу, отдалённо напоминающую отпечаток крошечной ноги.
— Ну и что? — вскинула брови девушка.
— Взгляни, там должны лежать ещё три штуки.
По-прежнему ничего не понимая, она вытащила из корзины завёрнутое вяленое мясо, волчью шкуру, свёрнутое платье, две деревянные миски и на самом дне корзины действительно обнаружила три свёртка примерно такой же величины.
Каждый камень украшал свой аляповатый рисунок.
— Магия, — мрачно прокомментировал находки Отшельник. — Призвание зла.
— Какого ещё зла? — прошептала Фрея, сглотнув в горле комок.
— Не знаю, — пожал плечами старик. — Это женское колдовство.
— Ну, я их таскать не буду! — решила девушка. — Пусть тут валяются.
— Нет, — возразил более умудрённый жизнью спутник. — Ты уже носила эти камни, значит, зло пойдёт за тобой.