— Какая разница? — зло фыркнул его спутник. — Нам осталось убить её и уйти отсюда.
— А Одинокий Орех? — нерешительно пробормотал Прыжок Льва.
— Пусть остаётся.
— Это неправильно! — возразил охотник. — Его надо похоронить.
— Хорошо, — покладисто согласился неизвестный. — Но сначала зажарим убийцу. Отомстим за Одинокого Ореха и Упрямую Веточку.
— Отомстим! — охотно поддержал его Прыжок Льва.
Присев, Фрея потрогала наконечник дротика. Острый. Значит, гореть заживо не придётся. Девушка прижала его к запястью. Нет, слишком рано.
Со двора вновь донёсся какой-то шум.
— Что ты делаешь? — вскричал возлюбленный дочери вождя.
— Надо найти Глаз Гневной Матери, — отозвался неизвестный. — Вдруг она где-то здесь его запрятала?
— А если он в вигваме, а мы его сожжём?
— Глаз огня не боится, — возразил собеседник. — Раскладывай хворост, а я поищу.
На дворе то и дело что-то рушилось, раздавались негодующие выкрики, а о дверь негромко царапался хворост, раскладываемый мстительным аратачем.
— Хватит, — уверенно заявил незнакомец. — Поджигай!
В хижине опять стало темно.
— Эй! — насмешливо крикнул он. — Не передумала!
Оскалив зубы, Фрея перехватила дротик и с разворота ткнула в проём.
— Дрянная девчонка! — закричал неизвестный.
— У тебя кровь на щеке, — заметил Прыжок Льва.
— Царапина! — пренебрежительно фыркнул собеседник. — Я же не такой глупый, как Одинокий Орех.
— Не смей так говорить! — вскричал охотник. — Он погиб, как герой! Его убил злой дух в образе Бледной Лягушки.
— Конечно, — вновь как-то слишком охотно согласился незнакомец. — Поджигай, я ещё хвороста принесу.
— Вам это даром не пройдёт! — закричала Фрея, с трудом заставив голос не дрожать. — Великий дух не простит моего убийства. Он знает, что я невиновна в смерти Упрямой Веточки!
— Можешь не стараться! — рассмеялся неизвестный. — Здесь нет выживших из ума стариков, которых обманывал твой лживый язык!
Как-то неестественно затрещали сучья, запахло дымом. Со стороны двери потянулись серые, полупрозрачные нити. Девушка с ужасом наблюдала, как помещение наполняется удушливым туманом.
Вдруг с дрожащих губ само собой сорвалось:
Она нервно сглотнула, чувствуя, как дым начинает раздражать горло:
Фрея закашлялась:
Слов больше она не помнила, поэтому, шевеля губами, раз за разом повторяла только эти сточки, кашляя и вытирая слезящиеся глаза.
Вдруг до неё донёсся какой-то странный шум, а вслед за ним чей-то вопль.
— А-а-а!!!
И крик Отшельника.
— Фрея! Ты жива?!
Вздрогнув, и ещё не веря в так неожиданно свалившееся счастье, девушка бросилась к окну, расшвыривая дротиком тлеющий хворост.
— Я здесь!
Прижавшись к расчищенному проёму, она принялась жадно хватать ртом свежий воздух.
— Я здесь!
Через несколько секунд её глаза встретились с озабоченным взглядом старого заморца.
— Подожди, я сейчас.
За дверью загрохотало.
Фрея торопливо выдернула заклинивавший её дротик и одним прыжком, перемахнув через разбросанные горящие сучья, влетела в объятия спасителя.
Не в силах из-за своего роста прижаться лицом к груди старика, она ткнулась ему в плечо, вытирая нос о грубую ткань и счастливо смеясь сквозь слёзы.
— Не бойся, девочка, — бормотал тот, гладя её по растрёпанным волосам. — Я успел. Сегодня успел.
Чуть отстранившись, Фрея чмокнула Отшельника в заросшую жёстким волосом щеку.
— Как ты здесь оказался?
— Я, конечно, не Гудящий Шмель, но в следах тоже кое-что понимаю, — усмехнулся непривычно бледный заморец, продолжая обнимать её за плечи. — Да они особенно и не прятались. А уж когда дым увидел, сразу понял, что у тебя беда.
Девушка посмотрела ему за спину. Прыжок Льва лежал на земле лицом вниз, широко раскинув руки. Ветер чуть шевелил чёрно-белое пёрышко в волосах.
— Ты его убил? — спросила Фрея, не делая попыток освободиться от рук Отшельника, хотя и чувствуя себя уже не очень уютно.
— Не знаю, — пожал он широкими плечами. — Камнем из пращи попал. Вскользь. Думаю, выживет. Его смерть нам не нужна.
— Где второй? — поинтересовалась она.