— Это правда, что Бледная Лягушка убила Отшельника и Колдуна с помощником? — хмуро поинтересовался Сломанный Рог.
— Не знаю, — пожал плечами вождь и обстоятельно рассказал всё, что узнал от Твёрдого Зуба и Кривоклювого Дрозда.
Число слушателей постепенно увеличивалось, так что скоро возле вигвама Белого Пера постепенно собрались почти все охотники рода. Опоздавшие шёпотом выспрашивали подробности у тех, кто явился раньше, и над толпой стоял негромкий гул. А за спинами мужчин прыгали, стараясь поймать хотя бы обрывки слов, "рысята".
— Зачем Отшельнику звать Колдуна? — проворчал Суровый Ветер, усаживаясь поудобнее на жёсткой, вытоптанной земле. — Он и сам разбирается в магии.
— Скорее всего, его уже нет в живых, — мрачно изрёк Весенний Волк, искоса глянув на Мутного Глаза, который тут же отвёл взгляд, затеребив ожерелье из побелевших медвежьих когтей.
— Теперь Бледная Лягушка убьёт и нашего Колдуна, — поддержал его молодой охотник Ловкий Сыч. — Кто же будет разговаривать с духами, если даже помощник исчез?
— Она и с ним расправилась! — вскричал Лосиный Рог.
Внезапно начавшийся шум перекрыл громкий хохот. Держась руками за живот и раскачиваясь из стороны в сторону, заливисто смеялся Глухой Гром.
— Вы бы на себя со стороны поглядели, храбрые охотники! — всхлипывая и вытирая выступившие слёзы, выдохнул он. — Или глупые женские разговоры лишили вас не только смелости, но и ума?!
— Это очень обидные слова, — с неприкрытой угрозой в голосе проговорил Белое Перо. — Надеюсь, ты сможешь всё объяснить? Или я вызову тебя на поединок!
— Конечно, вождь, — тут же стал серьёзным молодой человек. — Как можно, не видя следов, выследить зверя? Вы же ещё ничего не знаете, но уже уверены, будто Бледная Лягушка всех убила. И всё только потому, что ваши жёны нашептали это ночью на ложе утех!
— Заткнись, сопливый мальчишка! — рявкнул Суровый Ветер, вскакивая. — Или я твоё красивенькое личико размажу, как гнилой гриб!
— Тихо! — властный голос вождя легко перекрыл вновь вспыхнувший гвалт. Странно, но Белое Перо почувствовал какое-то облегчение.
Получив возможность говорить, Глухой Гром продолжил:
— Да мало ли зачем мог понадобиться Отшельнику Колдун? Может, он ногу повредил, как ты, Весенний Волк, три года назад. Или у него заболела спина, как у тебя, Сломанный Рог, во время стоянки на берегу Мараканы. Всем вам тогда Колдун помог. Дождитесь хотя бы возвращения охотников рода Рыжих Рысей, а уж потом решайте, кто кого убил.
Молодой человек гордо выпятил широкую мускулистую грудь.
— Я готов драться с каждым, кто считает, что я не прав!
Предводитель племени Детей Рыси исподтишка оглядел притихших охотников.
— Мы с тобой ещё встретимся, — буркнул Суровый Ветер.
— Всегда готов, — оскалил крепкие зубы Глухой Гром.
— Может, нам тоже послать кого-нибудь в священную долину? — робко предложил Гудящий Шмель.
— Не нужно, — отмахнулся вождь. — Тугой Лук — искусный охотник, он справится.
Узнав самое главное, мужчины стали быстро расходиться, не глядя друг на друга и оставляя Белое Перо в обществе недовольных жён. Те, однако, видя глухое раздраженье супруга, предпочли выражать свои чувства лишь внешним видом и негромким фырканьем.
Перед тем, как лечь спать, предводитель Детей Рыси долго и настойчиво взывал к помощи духов, надеясь, что кто-нибудь из них явится и подскажет, как поступить в сложившейся ситуации. Очень рассчитывая получить нужный совет, вождь даже не стал звать на ложе Медовый Цветок, дабы женщина не спугнула вещий сон.
Предки откликнулись на его настоятельную просьбу, и пока Белое Перо спал, то прекрасно знал, что надо делать. А вот как проснулся, тут же всё забыл!
Раздосадованный этим обстоятельством, вождь собрал охотников и, не слушая робкие возражения, повёл в дальний поход за горными баранами.
Но всё-таки на первом же привале, перед тем, как совершить положенный перед охотой ритуальный танец, счёл нужным пояснить свои решения:
— Тугой Лук вернётся не ранее завтрашнего дня. За это время, если предки помогут, мы сумеем добыть зверя. И если придётся идти в долину священной пещеры, в стойбище будет запас мяса.
Видимо, духи решили, что достаточно пошутили над главой рода Палевых Рысей и, исправившись, послали на его пути стадо горных баранов, спустившихся с неприступных круч к солонцу.