Из-за того, что пришлось разделывать туши, аратачи провели ночь в лесу. А уже утром тяжело нагруженные мясом тронулись в обратный путь.
Вернувшись в стойбище, Белое Перо первым делом поинтересовался у Сломанного Рога, нет ли вестей от старейшины рода Рыжих Рысей.
— Нет, — покачал головой старик, с нескрываемой завистью глядя на усталых, но гордых знатной добычей, охотников. Из-за возраста он уже не совершал столь дальних вылазок.
Родичи с удовольствием лакомились жирным, сладким мясом горных баранов, не так часто попадавших в котелки Детей Рыси.
К вечеру в стойбище воцарилась атмосфера довольного оживления. Женщины и дети без устали нахваливали удачливость и умение отцов.
Девушки с "рысятами" затеяли пляску возле костра, разложенного у священного столба предков. То и дело, воровато оглядываясь, в ночи исчезали парочки. Взрослые, семейные мужчины и женщины обменивались понимающими взглядами, вспоминая, как сами гуляли в темноте за вигвамами. Как правило, дело ограничивалось поцелуями и объятиями. Хотя потеря девственности до свадьбы не считалось у аратачей чем-то из ряда вон выходящим.
Вольготно устроившись на волчьей шкуре, вождь, снисходительно улыбаясь, наблюдал за весельем родичей, время от времени довольно рыгая. Но едва он заметил направлявшегося к нему Сломанного Рога, как лёгкая тень озабоченности пробежала по его довольному лицу.
— Одинокий Орех пропал, — буркнул старик, опускаясь на корточки.
— Как это пропал? — удивился Белое Перо.
— Восемь дней назад он попросил отпустить его к дяде Зубастому Лису. Обещал вернуться через шесть дней. Но его нет до сих пор.
— Пошли кого-нибудь в стойбище Чёрных Рысей, — тут же предложил вождь.
— Я ещё вчера это сделал, — сухо отозвался собеседник. — Ловящий Снег и Ползущий Кузнечик должны вернуться через два дня. Я велел им не задерживаться.
— Ты поступил правильно, — одобрительно кивнул глава племени.
Нельзя сказать, чтобы это сообщение сильно удивило или расстроило Белое Перо. Парень мог попасться на зуб голодному хищнику или получить смертельный укус ядовитой змеи. А может, он просто заболел и лежит сейчас в вигваме дяди, дрожа от лихорадки.
Аратачи твёрдо знали, что смерть всегда рядом. Но в любом случае глава рода, в котором "рысёнок" проходит посвящение, должен знать, что с ним случилось.
Сломанный Рог ушёл, уступив место Лёгкому Облаку. Вождь впервые обратил внимание, как похудела его старшая жена.
— Я хочу спросить тебя, мой охотник.
Белое Перо мгновенно насторожился. Так супруга его не называла с тех пор, как он привёл в вигвам Медовый Цветок.
— Когда ты поведёшь охотников в долину пещеры предков?
— Это не твоё дело, — сухо ответил вождь.
— Моё, — возразила женщина. — Там прячется убийца моей единственной дочери. И я должна знать, когда отец отомстит за её смерть?
— Если завтра Тугой Лук не объявится, — медленно проговорил мужчина, не отводя взора от маленьких настороженно застывших глаз супруги. — То послезавтра мы пойдём туда сами.
— Благодарю тебя, мой охотник.
Наклонившись, она чуть коснулась его щёки сухими жёсткими губами.
Этой же ночью на ложе к Белому Перу пришла Медовый Цветок.
Ждать да догонять, хуже нет. И хотя аратачи не знали такой присказки, подобное состояние и им было хорошо известно.
Решив поберечь силы перед дальней дорогой, вождь никуда не пошёл, занявшись изготовлением стрел для лука. У него имелся толстый пучок хорошо просушенных заготовок, которые осталось только снабдить металлическими наконечниками и оперением.
Перед тем, как сварить необходимый для этого клей из смолы и рыбьих костей, Белое Перо выгнал из вигвама жён. Дабы их присутствие не могло помешать мужской, охотничьей магии.
Положив ингредиенты в специальную глиняную плошку, которую вылепил сам ещё будучи "рысёнком", он начал нараспев читать нужное заклинание, призывая духов предков сделать его стрелы меткими и смертоносными для любой добычи.
Убедившись, что варево приобрело необходимый цвет, запах и густоту, охотник брал заготовленное древко и, опустив его в клей, дул, отгоняя злых духов, которые, как мухи на падаль, слетались на магию. Взяв правой рукой наконечник, он с силой надавил его задней частью на гладко оструганный прут.
Довольно хмыкнув, положил почти готовую стрелу на алтарь, дабы присох клей, а оружие могло впитать в себя магию предков, великих охотников древности.
Простая, на первый взгляд, работа требовала сосредоточенности и внимания. Стоило перепутать действия или неправильно произнести заклинание, как обязательно отыщется зловредный дух, готовый испортить изделие. А тогда уж ей промахнётся самый меткий стрелок.